- Не стоит, но я крайне признателен вам за заботу… Ваша отзывчивость может поспорить лишь с вашей красотой.

Кажется, Амелия Вайтербел собиралась что-то ответить, и в иной ситуации Артур с удовольствием послушал бы этот ответ, но сейчас ему было не до того. В голове звенела сосущая пустота, все мысли куда-то подевались, как не бывало. Осталось одно-единственное заморозившее его душу имя… Лаэнэ.

Отец нашелся именно там, где и сказала баронесса. Герцог Раймонд Айтверн стоял подле гобелена, изображавшего битву на Борветонских полях, и о чем-то беседовал с министром казначейства. На лице повелителя Запада застыло отрешенно-вежливое выражение, подсказывавшее, что мысли его гуляют где-то далеко. Артура всегда охватывало крайне странное чувство, когда он смотрел на отца. Будто смотришь на собственное лицо, отраженное в зеркале или стоячей воде. Те же падающие на плечи густые платиновые волосы, такие же светлые, как у Лаэнэ, смеющиеся зеленые глаза, правильные черты лица - прямой тонкий нос, кривящийся в иронической улыбке рот…

…- в пришедшем накануне отчете шериф Тимбертона сообщает, что сборы податей за последний месяц вышли довольно приличные, - речь Питера Граммера, распоряжавшегося всеми финансами королевства, звучала слегка невнятно - нос министра был безнадежно расквашен и свернут в сторону. Поговаривали, что это след одной безобразной пьяной драки, случившейся много лет назад. - Заморозки обошли Тимбертон стороной, и посему мы можем надеяться, что урожай там в нынешнем году будет собран богатый, что также пойдет на пользу общей обстановке… - Граммер всегда говорил, как по-писаному. Отец язвил, что послушав его речи, хочется утопиться.

- Очень мило, - рассеянно кивнул лорд Раймонд, изучая вытканного черной и синей нитью рыцаря, пронзающего копьем имперского пехотинца. - Но вы могли бы приберечь все это для завтрашнего совета… уверен, его величество окажется крайне заинтересован. Не стоит повторять одно и тоже столь часто и столь многим людям.

- Но… - по лицу Граммера ясно читалось, что он пребывает в растерянности. - Вы всегда выражали свой интерес…

- Всегда, но не сегодня, - в голосе герцога промелькнули резкие нотки. - Прошу извинить, граф, я крайне занят. Положите отчет из Тимбертона мне на стол, я ознакомлюсь с ним чуть позже и вынесу свое мнение. А сейчас разрешите откланяться, меня ожидает комендант столицы, - глаза Раймонда Айтверна пробежались по залу и остановились на застывшем в отдалении Артуре. - Сударь! Рад, что вы наконец соизволили явиться к столь долго и столь отчаянно ожидавшему вас отцу, - теперь к раздражению добавилась еще и насмешка.

- Милорд! Нам следует немедленно переговорить наедине, - выпалил юноша. - Произошло нечто, требующее вашего немедленного внимания.

- Уверяю вас, любезный сын, мое внимание подождет, - герцог глянул в сторону казначея, и Граммер почел за лучшее извиниться и отойти. - Мне следует побеседовать с Крейнером, и чем скорее, тем лучше. Старина Крейнер не любит ждать, а я не люблю причинять ему неудобства… Не знаю, что за дело заставило вас наконец-то расстаться с любезной сердцу бутылкой, но едва ли оно настоль срочно, чтобы обременять им меня. Побеседуем дома, вы тщательно прятались от меня все эти дни, так что не взыщите, что у меня появилось желание спрятаться от вас.

- Отец, - с отчаянием произнес Артур, - нет времени. Нам нужно срочно поговорить, и там, где не будет чужих ушей. Смотрите, - он на мгновение распахнул плащ, открывая на обозрение заляпанную кровью одежду.

Зрачки Раймонда Айтверна на мгновение расширились, а потом сузились. Пару секунд он рассматривал покрытый пурпурными разводами и пятнами камзол своего сына.

- Иди за мной, - сказал герцог, отворачиваясь и, не медля ни секунды и не оглядываясь, шагает ли юноша следом, направился к выходу из зала.