Было наверно уже совсем близко к полуночи, когда в комнате появился капитан Фаулз.

- Эй, парень, - бросил он, - кончай разлеживаться. Мы выходим.

Артур рывком соскочил:

- Я и не начинал. Спасибо, что наведались, я уж испугался - вдруг про меня забыли. - Он надел перевязь с мечом, набросил на плечи плащ. - Ну и как, сударь, - осведомился Айтверн, задрав нос до потолка и постучав носком сапога по полу, - я выгляжу достаточно прилично и не опозорю своим видом семью на предстоящем рауте? Кстати, вы часом не знаете, там будут танцы?

Лицо офицера едва заметно побагровело:

- Знаешь, я б с удовольствием отодрал тебя до синяков и оставил дома. Но у меня, такие дела, приказ. Так что пошли, герцог ждет.

Артур хотел бросить в ответ какую-нибудь дерзость, но почему-то прикусил язык.

Отец ждал их у бокового выхода, облаченный в неприметные скромные одежды, его лицо спряталось в тени низко опущенного капюшона. Смотрелось это до того непривычно, что юноша не смог сдержать растерянной усмешки.

Не тратя времени на разговоры, они выбрались из дома, и, пройдя по аллее, обсаженной раскидистыми липами, чьи ветки подметали мраморную дорожку подобно веникам, покинули территорию особняка через одни из задних ворот. В мае темнеет поздно, но ночь уже успела вступить в права владения имуществом, задернув город темной тряпкой. Улицы мигом вымерли, прохожих почти не встречалось. В иных обстоятельствах это показалось бы Артуру странным - в Лиртане, как и любом другом столичном городе, любили поздно ложиться и поздно вставать, а чаще всего не ложились вовсе. Но сейчас юноша был настолько погружен в свои мысли, что не придал этому особого значения.

Шли молча - и герцог Айтверн, и капитан его гвардии тоже явно о чем-то раздумывали, а может попросту не желали впустую тратить слова. Навязчивая тишина слегка действовала Артуру на нервы, пару раз он чуть было не попытался завязать разговор, но тут же передумал. Зачем стараться, если как пить дать опять облают?

Самая короткая дорога к аббатству Святого Джозефа вела через улицу Лимонного Рассвета, мимо памятника предпоследнему королю из старой династии и потом по переулку Серебряных Труб, но уже в самом начале пути отец свернул в сторону, нырнув на какую-то малозаметную улочку. Пройдя несколькими практическими незнакомыми Артуру подворьями, о существовании которых знавший эту часть столицы как пять пальцев наследник Айтвернов доселе не смог бы поручиться, герцог неожиданно вывел их на площадь Опрокинутой Звезды, прямо напротив здания суда. Оттуда он направился в глубь Пятничного Квартала, временами сильно отклоняясь на восток, в направлении Декабрьского парка, однако в итоге вывел их в совсем противоположную сторону - на улицу Четырех Мечей. Попробуй кто изобразить на карте города выписываемые лордом Раймондом петли и кривые, то недурная петля свилась бы у незадачливого картографа в голове. В какой-то момент Артуру показалось, что эдаким маневром проблуждать им предстоит до утра. Или до конца света - отец явно не торопился. Скрытность скрытностью… но, господи, сколько же еще можно тянуть?!

Наконец впереди показались обвитые плющом стены аббатства, а еще задолго до их появления слева из-за остроконечных крыш домов взлетели башенки главного собора. Аббатство святого Джозефа было основано чертову прорву лет тому назад, во времена, интересные лишь историкам. Поначалу здесь венчали королей - как на царство, так и с будущими королевами, потом просто венчали кого ни попадя, а совсем уж потом в городе понастроили новых храмов, и аббатство тихо-мирно захирело. Сейчас оно стояло почти заброшенным, лишь в небольшой часовне на его окраине устраивались службы. Только лишь влюбленные и дуэлянты назначали здесь свои свидания, встречаясь на темных аллеях парка и среди обсаженных цветами клумб, да вездесущие голуби облюбовали крыши.