— Куда идти? — рявкнул он так, что бедняга шарахнулся от него и указал направление дрожащей рукой.

— Извините. Это у него нервное, — сказала я парню, и тот неуверенно улыбнулся.

Ни один зараженный не приблизился к нам за время пути, сопровождая в других машинах на расстоянии, и мне заметно полегчало. Я не видела необходимости таскать меня, но и затевать с Рамзиным прилюдный заведомо проигрышный спор тоже не хотела. Лимит уступок с его стороны мне был пока неизвестен, так что нет смысла дразнить зверя по пустякам. Хочет носить — пусть носит.

— Считаешь, я нуждаюсь в оправданиях перед каким-то мальчишкой? — буркнул Игорь, шагая в указанную сторону.

— Вежливость никто не отменял. Не важно перед кем. Раньше, вроде, у тебя с этим был относительный порядок, — пусть корявый и не слишком правдивый, но все же почти комплимент в моих устах.

— И кто это говорит мне? — судя по легким морщинкам вокруг глаз, Рамзин оценил мою попытку. Так, я опять пялюсь на него, едва только более-менее придя в себя. Но что я с этим могу поделать-то?

— Ты сам был виноват. Будил во мне все худшие стороны характера, — чего уж там, временами я была невыносима, но он первый начал.

— Значит, теперь меня ждёт знакомство с лучшими твоими сторонами? Надеюсь, я их переживу, — уже откровенно ухмыляется Игорь.

Юморист, блин!

— Но, как бы там ни было, ты старше и должен подавать мне достойный пример, — да, я знаю, что вопрос с возрастом раньше бесил его, но вовремя прикусить язык не выходит.

Рамзин, вместо того, чтобы разозлиться, расхохотался.

— Ну, знаешь ли, последнее время я провел в таком месте, где вежливость — самая бесполезная вещь из возможных. К тому же придурок пялился на тебя. Это с его стороны вежливо?

— Рамзин, любой сейчас будет пялиться на нас, тут ничего странного. К тому же, мне-то как раз показалось, что паренек тебя взглядом облизывал. Но я же не возмущаюсь. Знаю ведь, что ты у нас по девочкам.

Игорь остановился перед нужной дверью и ухмыльнулся.

— Вот тут ты ошибаешься, — хмыкнул он и толкнул плечом дверь.

— Что? — я даже слегка опешила, и нахальная ухмылка стала шире от моей реакции.

— Я теперь, вроде как, по одной девочке. И это надолго.

Доктор оказалась смуглой женщиной средних лет и если и была шокирована нашим видом, то виде не подала, сохраняя профессиональное выражение лица. Пока у меня брали анализы, Игорь нависал надо мной, как коршун, стерегущий добычу, и следил за каждым движением, изрядно нервируя медсестру. Когда доктор на хорошем английском опрашивала меня, заполняя карту, он вообще стал влезать, отвечая на некоторые вопросы вместо меня. Я, конечно, и раньше знала, что мерзавец раздобыл обо мне все возможные сведения, но то, что он ещё и держит в голове каждую деталь, не думала. Подняла бровь, безмолвно спрашивая, какого, мол, чёрта. Но Рамзина так просто не прошибешь, и он слегка пожал обнажёнными плечами и продолжил, как будто отвечать вместо меня на вопросы гинеколога было самой обычной вещью на свете. В итоге смирилась с идиотизмом ситуации и тем, что, очевидно, он знает обо мне всё едва ли не лучше меня самой. По крайней мере о том, в каком возрасте я переболела краснухой, я точно припомнить не смогла. Принесли результаты анализов, и выяснилось, что в общем и целом я в полном порядке, только что-то там с лейкоцитами и гемоглобином, но не катастрофически. Всё сводились к простому совету — не переутомляться. Прекрасно, осталось только узнать, как же этого добиться. Дальше пошли рекомендации по прогулкам на воздухе, правильному питанию, отсутствию стрессов и витаминам. Ничего экстраординарного.