— Я не собираюсь выслушивать твою очередную лекцию, отец. Наелся их до сыта за эти годы. Просто отдайте мне Яну и оставьте нас в покое. Это единственное, что спасет вас всех от возможных последствий и ярости дракона, — хрипло каркаю я.

— Ты хоть отдаешь себе отчет, что говоришь сейчас не только со своим отцом, но и с Главой своего Ордена, которому ты должен подчиняться беспрекословно, — отец отшатывается от меня.

— Я отдаю себе отчет, что мой дракон гораздо сильнее твоего и любого другого в братстве. И если вы не отдадите нам с ним нашу женщину, он слетит с катушек, и никто из вас ничего не сможет ему противопоставить. Останется только убить меня, но ты же знаешь — пока дракон активен, сделать это будет ой как не просто, отец! И даже моя смерть не обезопасит вас полностью. Он найдет способ вернуться, одарив благодатью другого, и тогда уж точно не станет церемониться ни с кем из вас. Просто отдайте нам с ним наше, и тогда, возможно, никто не пострадает.

Я и не думал сдерживать злость, льющуюся наружу из моей глотки вместе с каждым словом.

— Ты смеешь угрожать нам? — загромыхал отец, становясь будто больше ростом.

— Однозначно да!

— Опомнись, сын! Ради чего ты пытаешься вступить в борьбу со своими братьями? Сейчас благодаря моему заступничеству тебе грозит всего несколько лет ссылки на нижние уровни, а потом ты сможешь вернуться и спокойно видится с этой женщиной. За это время она пройдет Восхождение и обучение и, вполне возможно, ты станешь одним из тех, кому она будет Даровать свет.

Несколько лет? Вдали от Яны, без ее тепла, запаха, стонов? А самое главное — вокруг будут жадные ублюдки, готовые на все, чтобы заполучить её в свои загребущие ручонки? Дракон снова взвился, беленясь от злобы и ревности.

— Не-е-е-ет! — взревел я. — Никаких Восхождений, пока она не родит моего наследника! И только я поведу ее через Восхождение, когда настанет нужное время! Только я стану наставником! Только для меня будет ее свет!

— Ты сошел с ума, если, и правда, веришь, что тебе это позволят после того, что ты и так уже натворил, Игорь, — жестко отрезал отец. — Зрячий сказал, никакого ребенка нет. Так что Восхождение никто не станет откладывать. А ты лишен права даже на нем присутствовать, как и права претендовать на место ее наставника. Тебя ждет скорый суд и изгнание. И я очень надеюсь, что то недолгое оставшееся до него время будет достаточным, чтобы ты одумался, давал правильные ответы и облегчил свою будущую участь. Я оставляю тебя. Подумай обо всем.

Отец направился к выходу, а я опять забился в оковах, стараясь вырваться и требуя вернуть нашу женщину. Как только отец шагнул наружу, все факелы разом потухли, отставляя меня во тьме. И мне только и оставалось, что сходить с ума от сжигающей нутро тоски и перебирать в памяти все мгновения, когда Яна была рядом. Начиная с того самого мига, как я увидел ее в том клубе. Только это немного утихомирило дракона, готового разодрать меня на части, жестоко карая за потерю.

Картинки — яркие, обжигающие приходят в полной тьме одна за одной.

Вот Яна, стоящая в толпе извивающихся в танце тел в том самом клубе. Прямой, нахальный взгляд врезается в мой собственный, как раскаленный от полета сквозь атмосферу метеорит в поверхность земли. Дракон мгновенно взрыкивает и просыпается от этого мощного столкновения, ощущая в первый момент самую настоящую опасность агрессивного вторжения в его безэмоциональное пространство. А уже в следующий момент по мне прокатывается жесткая волна пришедшей от него похоти и требование получить эту дерзко пялящуюся женщину. Меня это удивляет, потому что никогда раньше я не ощущал влечения моего дракона. Ему было плевать, когда я отводил душу первые годы после его снисхождения на меня, упиваясь властью и имея всех, на ком останавливался мой взгляд.