Что же, наши отношения нельзя назвать нормальными с первой минуты, как мы столкнулись. Это больше походило на взаимные попытки угробить и сломать друг друга, нежели на любовные игры и попытку сблизиться. Да ладно, чего уж там, сейчас, когда дракон со своими чрезмерными эмоциями и зверскими реакциями был далеко от меня, я мог взглянуть на все с другого ракурса и честно признаться. По человеческим меркам я вел себя большую часть времени как полный мудак, подчиняясь свирепому требованию дракона схватить, присвоить и не отпускать ни на секунду из-под своего контроля. Каким бы древним, мудрым и равнодушно-рассудочным дракон ни был во всем, что касается других вопросов, в момент, когда его охватила страсть, он стал обычным зверем. Тем, кто действует только с одной позиции — захватить желаемое любой ценой. Отобрать у всего мира, спрятать, заклеймить собой, связать энергии так, чтобы этого нельзя было разорвать, а потом уже можно расслабиться и баловать и лелеять своё сокровище.

Да, я сопротивлялся его давлению насколько мог, стараясь довести до его опьяненного жаждой обладания мозга, что это не по-людски, и что наша женщина не из тех, кто смирится. Но когда выяснилось, что Яна рождена возможной Дарующей, меня накрыл приступ острой паники от осознания, что потеря ее не просто возможна, а совершенно неизбежна, когда об этом узнают в Ордене. Вот тогда, в момент моего отчаянного страха, дракон и забрал весь контроль. Он больше не собирался рисковать и выжидать, и игры с ухаживанием он тоже терпеть был не намерен. Ему нужна была нерушимая связь и причем немедленно. И я, скрепя сердце, согласился ему подчиниться. Он указывал мне каждый следующий шаг, уча и диктуя, как соединить нас с Яной в единое целое. Мне, как человеку, было в глубине души муторно от того, что я понимал — то, что мы с ним делаем, это все равно насилие. Но под влиянием эмоций дракона тогда мне казалось, что никакая причина или довод не будут достаточными, чтобы остановиться и прервать процесс соединения энергий. А то, что в результате этого Яна может забеременеть… Ну, дракон просто ликовал при этой мысли. А я… ладно, солгу, если скажу, что меня она расстраивала. Ведь совместный ребенок — это то, что привяжет Яну ко мне на совершенно другом уровне. Тогда это казалось замечательной перспективой.

Сейчас же, при мысли, что я здесь, совершенно бессильный пока хоть что-то сделать, а Яна где-то, и, возможно, в ней уже растет крохотный комочек наших сплетенных жизней, моё нутро сворачивало в стальной ком, готовый порвать меня на части. Она сейчас может быть зла, растеряна, напугана и все, что у нее есть для защиты себя и нашего ребенка — это чертов призрачный дракон, в котором, может, и хватит силы, чтобы до основания разрушить этот мир, да только у него прямо сейчас нет живого проводника, способного высвободить всю эту чудовищную мощь.

А все потому, что я был в тот момент идиотом, чье внимание было затуманено растущей энергией связи, и позволил приблизиться тому человеку, которому доверял всю жизнь и теперь вот болтаюсь тут, жалкий и никчемный. Обряд соединения прерван, его результат оказался повисшим в воздухе, как и вопрос о том, беременна Яна или нет. Зрячему я не поверил ни на секунду, запах его лжи был совершено отчетлив — как для меня, так и для моего древнего зверя. И он еще заплатит за эту попытку солгать. Все заплатят за каждое мгновенье вынужденной разлуки. Не знаю, что там задумал мой чертов дракон, и покинул ли он меня на время или насовсем, но я и сам по себе не намерен отступаться от Яны. Если он мне не помощник больше и каждый сам за себя, то я готов бросить вызов даже ему.