Огнерез — агент Службы? Вот ни за что бы не подумал! Скорее, я бы Катавасию подозревал. Или Урагана.

— И кстати говоря, — добавил Аркадий. — Дежурный спецназ с пять-восемь очень просил передать, что ждет тебя в гости. Рекомендую воспользоваться их приглашением.

— Так, — сказал я. — Ладно, хорошо. Это мне ясно. Я сам всегда топил за то, что дети-волшебники при современном состоянии науки — пережиток. Надо освоить современные приемы боя и научиться пользоваться оружием, чтобы соответствовать эпохе? Я только за. Но… Ладно, почему сейчас — понятно. А почему вообще, в принципе? Зачем они принялись за это? Для войны мало условий, нужна еще и причина.

— А вот тут в игру вступает магическое наследство, — тон Аркадия уже вернул спокойствие.

— Да, ты уже говорил. Чему я удивляюсь: ведь древние маги же все выгребли подчистую, когда ушли из нашего мира. Или не все?

Если у Ордена нет библиотеки, набитой магическими учебниками, то, может быть, у него есть схроны, набитые артефактами или магическим оружием?

— Почти все, — кивнул Аркадий. — Во всяком случае, те, что ушли и увели других, забрали тое, о чем знали. Но магическая война шла долго, многие побежденные прятали оружие, артефакты и записи, которые победители потом не смогли отыскать. Как ты понимаешь, искать они умели, так что так легко эти тайники в руки не даются. Но нет-нет да что-то и всплывет. Существует негласная договоренность между всеми крупными державами: информация о таких находках не должна попасть в общий доступ. В каждой сколько-нибудь значимой стране есть служба, которая охотится за людьми, случайно наткнувшимися на такие секреты. Ну и штатные кладоискатели на госслужбе тоже есть.

— Ожидаемо, — кивнул я. — И богатый ли там улов?

— Очень скудный, — покачал головой Аркадий. — Если ты думаешь, что кому-то удалось найти условный «шар предвидения» или «огненный меч», то нет. Большинство находок — это какие-нибудь амулеты от поноса или средства для дезинфекции посуды, да еще плохо сохранившиеся. Тем не менее, даже их изучение может кое-что дать. Куда опаснее случаи, когда авантюристы или разжившиеся деньгами экспериментаторы начинают воспроизводить опыт домагической эры…

— Вот сейчас не понял, — честно сказал я.

— Развитая магия тоже существовала не всегда. Мы не уверены, как и когда люди научились ее использовать, но большинство современных ученых считает, что первые маги были людьми с магическими способностями, которыми повезло оказаться рядом с прорывом, когда хищники проникали в наш мир, и уцелеть. После чего они по совпадению проводили какой-нибудь шаманский ритуал, входили в транс или испытывали сильный стресс, заставляющий напрячь все силы — и канализировали избыточную магическую энергию, превращая ее в заклятье. Тем самым инициируясь.

Слушая Аркадия, я вспомнил свое отчаяние в пожаре, то, как я отбросил от себя избыток магии — и обрел способность к эхолокации. М-да. То есть я этак прошел путем древнего шамана, вернулся к истокам?

— А что, прорывы хищников случались и до разрыва Кромки? — спросил я. — Никогда об этом не слышал.

— Считается, что так. И именно они породили древние мифы про летающих монстров о трех головах и тому подобном, — пояснил Аркадий. — Так вот, во все времена были люди, которые плевали на последствия и пытались воспроизвести условия древних протомагов, чтобы получить личное могущество.