|
Или, скорее, дриадой: эльф предполагает легкость и лукавость, а ее личико сохраняло серьезное, даже одухотворенное выражение. Тем более, отец и покрой платья поменял: поднял талию под грудь, юбку сделал чуть менее пышной и подлиннее, чуть ниже колен… Кажется, это называется «ампир». В общем, ей очень шло. Левкиппа тоже преобразилась: нежно-розовый цвет отлично сочетался со смуглой кожей и иссиня-черными волосами, зря она сомневалась. В фиолетовом она казалась очень взрослой и напряженной, а тут стала свежей-свежей, ей только розового бутона в волосах не хватало. И Меланиппа в сиреневом платье тоже выглядела по-другому — более заметной, что ли, чем в бледно-желтом? Ксении очень пошло темно-голубое платье с прямой юбкой, особенно в связи с тем, что она избавилась от желтых бантов и завязала один хвост на макушке простой резинкой. Сразу из первоклашки-переростка превратилась в юную амазонку! Ну и наконец Агриппина… Как-то я не подумал, что блондинке пойдет желтое, а зря! Она выглядела настоящей королевой. Уж не знаю, как Пантелеймон этого добился. Покрой, конечно, он тоже поменял — но я таких слов не знаю, чтобы описать, что получилось. Одно могу сказать: все пятеро стали выглядеть одновременно и взрослее и как будто моложе, что ли? А! Не моложе, а так, словно они перестали изображать и оделись на свой возраст. Не могу точно объяснить.
Плюс благодаря белым цветовым акцентам, кружевам и пояскам, все пять платьев выглядели как единый набор, хотя и радикально отличались покроем и цветами. — Нормально, — сказал я, оглядев моих товарищей по команде. — Нормально⁈ — взвилась Ксения. — И все⁈ — Да успокойся, отличная реакция, — Левкиппа шлепнула ее по плечу. — Ты бы слышала, что мой папа говорит, когда мама новое платье сошьет! — А что он говорит? — поинтересовалась Ксантиппа. — Бурчит что-то под нос, и уходит хлев чистить. Ксантиппа хихикнула. — Большое вам спасибо, — Меланиппа застенчиво обратилась к моему отцу. — Это такие чудесные платья, такие чудесные! — Да, очень здорово, — Рина вертелась перед зеркалом. — И удобные! Я даже не ожидала. Разрезы везде, где надо. В таких хоть в бой, хоть на фотосессию. — В этом и состояла моя цель, — произнес Пантелеймон скромным, но гордым голосом. — Но… Я даже не знаю, сможем ли мы это принять, — вдруг сказала Агриппина. — Я же вижу, какое это качество тканей и отделки! Много часов работы, не говоря уже о стоимости материалов! Мы вас разорим, если заберем целых пять платьев! — Не обижайте меня, дамы! — Пантелеймон прижал руки к сердцу. — Во-первых, у меня последнее время очень хорошо с заказами, так что я могу позволить себе сделать небольшой подарок своему сыну и его друзьям. Во-вторых, если вы при случае скажете на одной из своих пресс-конференций… Или напишите в блоге… Что ваши новые наряды пошиты у мастера Пантелеймона Ураганова в Атомограде-58… — Конечно, мы скажем об этом в блоге! — сказал Ксантиппа. — Я уже и пост набираю… В руках у нее в самом деле был телефон. Так вот кто пишет посты. А я думал, Агриппина… Хотя нет, Агриппина у них фоточки делает. — Так ваша фамилия Ураганов? — вдруг спросила Главная Лошадка. Причем каким-то подозрительным тоном. — Да, а Кирилл вам не сказал? — удивился отец. — Не-ет… — и Рина посмотрела на меня очень нехорошим взглядом. Чего это она? Почему моя фамилия стала камнем преткновения? Дети-волшебники и именами-то не всегда пользуются, не говоря уже о фамилиях — в основном обзываемся по имени предмета-компаньона. Да и чья бы корова мычала, Рина вообще свою фамилию с прежним именем забвению предала! И тут до меня дошло. |
