— Ага, я тоже, — поддержал другой. — Автографы даете, девочки?

Причем без юмора сказал, с надеждой.

— Конечно, и сфотографируемся с подписчиками! — весело сказала Агриппина. — Кстати, ничего, если мы это в блоге опубликуем?

Я был уверен, что ребята скажут: нет, нельзя публиковать, или только если мы в масках будем, или заблюрьте лица. Но они с энтузиазмом согласились, только сказали, что нужно предварительно просмотреть фото и удалить те, на которых будут какие-то опознаваемые детали базы.

М-да, непуганые они тут пока. Нет открытой войны, нет информационных терактов, кражи личных данных и воздействия на родственников…

Подумав, я сказал Алмазу:

— Попроси только бойцов в масках фотографироваться. Из Сети ничего толком не удалишь, кто знает, сколько лет эти фото провисят и что дальше будет. Вдруг кто-то начнет прицельно разыскивать военнослужащих Ордена и их семьи?

Теримов нахмурился и кивнул:

— Серьезный ты парень, Кирилл. Хорошо, я скажу ребятам.

В общем, девочки получили свои фоточки, выстрелили по разу из разного табельного оружия, а я — внезапно получил подарок: тактический шлем и бронежилет по моему размеру!

— Уж извини, для твоего отряда не припасли, — развел руками Серна. — Не знали, что вас так много!

«Да я сам понятия не имел!» — хотелось воскликнуть мне, но я промолчал. Кто ж знал, что девчонки так близко к сердцу воспримут создание группы? И то, что я Марине с платьем помог!

— Не откажетесь нас всех потренировать? — вместо этого немного виновато спросил я. — В вашем стиле. На боевое слаживание, стрельбу, прочее, что сочтете нужным. Мы сильнее и выносливее обычных детей, на уровне тренированных взрослых, так что можно не миндальничать.

— Для тебя, Кир, все что угодно, — ответил Серна. — Через неделю у нас длинные выходные, как раз успеем подготовиться. Прилетайте.

— Прямо таки что угодно? — спросила Агриппина, навострившая рядом ушки.

— Ну, звезду с неба не достанем, на это авиация есть. Но все остальное… — усмехнулся Серна.

— Он вам так помог?

— Он нам жизнь спас, — вставил один из бойцов, дроновод, который представился Василием Ивушкиным, по позывному «Канат». — Как минимум, трети.

— Половине, по моей оценке, — поправил Серна.

— Отставить летальную арифметику, — бросил Теримов. — Кирилл пришел на помощь в сложный момент, рискнул жизнью, чтобы помочь. Этого достаточно, чтобы мы тоже пришли ему на помощь. Ясно?

— Так точно, шеф, — сказал Серна.

Разговор снова стал всеобщим — Ксантиппа и Ксения наперебой расспрашивали о работе спецназа — бойцы отшучивались, не раскрывая толком никаких конкретных деталей.

Агриппина толкнула меня локтем:

— Так ты что, не шутил, что мир спасал?

— Ну, может быть, не весь мир, — скромно признал я. — Так… Кусочек.

— Какого размера кусочек?

Я прикинул площадь радиоактивного заражения после Чернобыля.

— Ну… Где-то сто — сто пятьдесят тысяч квадратных километров.

Агриппина поглядела на меня с неподдельным уважением… Даже, пожалуй, восхищением. Приятно, что ни говори.

Блин, странно все же устроены люди: какая угодно признательность, какие угодно слова похвалы, пусть даже ордена и медали (ладно, мне их не дали по итогу, но собирались ведь!) — и все меркнет перед по-настоящему восхищенным взглядом юной красавицы. И это мы даже романтическую компоненту не берем за неимением оной!

И в этот момент, когда я впервые действительно почувствовал себя настоящим героем, у меня в кармане запиликал коммуникатор.