К счастью, никто меня не торопил. Когда я уточнил у Аркадия сроки задачи, тот так и сказал: «Ответные меры против Истрелии будем принимать в рамках пяти дней, если найдешь что-то к этому времени — будет хорошо». Пять дней показались мне практически вечностью, так что я не стал брать с места в карьер, а, попрощавшись с десантниками и Лошадками — мы уговорились встретиться в том же составе через неделю — спокойно отправился домой. То есть в пещеру.

Хм, сколько я здесь уже не ночевал? Пять дней? Шесть?

После долгого отсутствия мое временное обиталище показалось мне жутко неуютным и совсем маленьким. Импровизированная дверь треснула, и внутрь намело снега; заслонку от очага, который я сложил в пещере для уюта, тоже выбило, снег нападал и в «трубу», прорезанную в толще скалы. Пришлось это все убирать. Вытащить спрятанную в камнях у ручья еду тоже оказалось не так-то просто: котелок, куда я положил запеченное и вяленое мясо, намертво вмерз в щель между двух валунов. Еле-еле я его выковырял, нагревая воздух магическим огоньком и разгоняя вокруг.

И после всех этих усилий мне еще и есть пришлось снаружи пещеры: не хотелось приманить каких-нибудь хорьков или мышей. Вроде бы и не холодно — спасибо Проклятью — но ледяной ветер студил разогретую было еду и норовил приморозить язык. Так что поел я максимально быстро, едва пережевывая (все равно гастриты всякие мне не грозят) и сбежал в пещеру пить чай. Который не смог заварить, потому что не нашел банку с листьями. Вот куда она делась? У меня тут просто негде потерять вещь! Неужели утащил кто?

Подумав, я сообразил, что, должно быть, легкую пластиковую банку сбросило ветром с полки в снег, и я ее вымел вместе с остальным сугробом, когда очищал пещеру. Можно было пойти поискать ее снаружи эхолокацией, но уже стемнело, и я забил.

Сидя на лежанке с кружкой горячей воды, я раздумывал о житье-бытье. В смысле, больше о бытье.

Расслабился я, зажировал. То в Убежище ночую, то в больнице, то вообще в гостинице… Надо брать себя в руки и возвращаться в форму. Летом нужно будет попробовать что-то улучшить: входную группу к пещере пристроить, чтобы снега не наметало, или беседку для еды возвести, чтобы не на ветру. Или вообще подумать построить себе дом ниже по склону? В принципе, ничего мудреного, но сколько же материалов придется «одалживать»… Даже если самому деревья валить, ни крепеж, ни клей, ни ветроизоляцию я не изготовлю.

А с едой? Охотиться — ладно, не так и долго. Но вот вся эта готовка, заморозка и разморозка, рубка, разделка и освежевание… Все это реально отнимало очень много времени. Когда не было никаких дел, любо-дорого всем этим заняться, заодно и не скучно. Но внезапно срок в пять дней уже не показался таким уж долгим.

Может быть, ради экономии усилий опять в Убежище заночевать?..

Нет. Слишком легко там на всем готовом деградировать. Человек — это борьба. А мальчик-волшебник — борьба в квадрате.

…Но есть все-таки летать буду в Ладью. По крайней мере, пока не найду «место позора». А то реально не успею. Ничего, в Убежище моим козлам только рады будут.

* * *

Когда стоишь на вершине и смотришь на соседние горы, невольно думаешь: как же тут все близко! Перелететь — ничего не стоит. Но если попробуешь преодолеть это расстояние на своих двоих, быстро поймешь свое заблуждение.

Кандалаусский хребет составляет от сорока до сотни километров в ширину. На машине можно проехать за несколько часов, как раз из-за всех этих «с горки на горку». Но если лететь напрямик, то путь почти неприлично короток. У меня лично на крейсерской скорости он и часа не занял бы… Если бы я мог себе позволить себе лететь на прямой.

На практике пришлось вытягивать от одной приметной вершины к другой, чтобы не потеряться.