— Кир, так расскажи, что там за сектанты? На территории Истрелии — древневольцы, значит? У которых слет?

— А, — сказал я, — так вы их видели?

— Конечно, видели, — фыркнула Рина. — Они сегодня какие-то фейерверки пускали, вообще сложно не увидеть. Мы туда близко подлетать не стали.

— И хорошо, — сказал я. — Лучше от них держаться подальше.

После чего я вкратце рассказал историю поиска капища. Разумеется, умолчав о причинах, по которым Аркадий в принципе заподозрил существование этого места — как и о самом Аркадии. Просто сказал, что мой куратор из Службы передал мне информацию, дескать, у древневольцев там может быть действующий источник магии.

Девчонки реагировали правильно: ужасались, хихикали насчет намясорубленного монстра, восхищались моим упорством. Приятно, что ни говори. Меланиппа ожидаемо пожалела Огневика:

— Бедное чудовище! Ладно бы сразу убили, а они его мучили столько лет…

— Кто «они»? — спросил я. — Древневольцы там не так давно появились. Просто ему не повезло.

— Я думаю, его крестьяне той деревни подкармливали, — тихо сказала застенчивая Лана. — Иначе он бы не выжил. Может, даже кого-то неугодного ему скармливали. Сборщика налогов какого-нибудь. Бедняга! Он, наверное, к свежему мясу привык, а ему всякую гадость пихали…

М-да, что у этой девочки в голове, хотел бы я знать?

Но надо же было Ксантиппе потом спросить:

— Кир, а нам давно любопытно… Мы когда с твоим папой общались, у нас возникло впечатление… Как будто ты на него за что-то обижен? А он себя виноватым чувствует? Это… Ты не из-за него мальчиком-волшебником стал?

Ну вот как, как они от истории с замурованным под землей монстром перепрыгнули туда?

Я поморщился.

— Ну да. Поссорился с ним, сглупил и воспользовался Всадником Ветра, — я кивнул на прислоненную к стене глефу. — Подумаешь. Это совсем не интересно. Лучше вы теперь расскажите. Как вы стали волшебницами?

— Да я уже рассказывала, — Агриппина махнула рукой и взяла еще одну конфету. — Блин, как все-таки хорошо, что можно шоколада сколько хочешь есть — и ни о зубах не думаешь, ни о фигуре!

— Скажи, да! — согласилась Ксения и тоже взяла конфету. — У меня коронка стояла, так она выпала и новый зуб отрос!

— Ты только о себе рассказывала, и то в двух словах, — сказал я. — А про остальных я так и не знаю. Мне интересно. Если, конечно, это не что-то трагическое.

— Да какое там трагическое! — махнула рукой Левкиппа. — Даже не остросюжетное! Хотя… У Груни и у Сани вполне себе… Детектив и фильм-катастрофа!

— Да у тебя тоже, — заметила Ксантиппа. — Просто масштаб катастрофы помельче.

— Все, я заинтригован по самое не могу, — я тоже подумал и взял еще одну конфету — вафельную. — Колитесь!

И мне рассказали вот что…

Интерлюдия: об инициации Левкиппы Шинет, Подковы Шторма из Ураганного отряда

Лёвка росла на самой чудесной в мире ферме среди самых чудесных, самых зеленых холмов. У нее были самые лучшие в мире родители: добрый немногословный отец, веселая и жизнерадостная мама. На ферме вообще-то выращивали мясной и молочный скот, а также овощи, кукурузу (в основном, на корм) и немного овса, тоже больше для себя, чем на продажу. Еще была небольшая конюшня на десять голов, в которой жили лучшие в мире лошади.

Держать лошадей невыгодно — это Лёвка слышала с детства. Использовать их негде, корма дорожают, налоги растут, желающих купить жеребенка и тем более взрослого коня все меньше. Иногда лошадей разыскивают турбазы или циркачи, но и у них в основном свои.