Эти слова прогремели как гром для Филатова. И он понял, что был прав в своих опасениях.

– Вы ничего не перепутали? – садясь в машину, спросил Филатов.

Сергей Сергеевич его как будто не слышал и бормотал что-то про себя:

– Как назло, еще и в моем районе...

– Сергей Сергеевич! Я не знаю, совпадение это или нет. Но я по этому поводу и хотел с вами встретиться.

Юрины слова заинтересовали милиционера:

– Ты что, его знаешь?

– Еще как. В детстве в секцию к нему ходил. После убийства Сапоженко я предупреждал Артюшина: будь осторожен. Но это не главное. Вот, – Филатов достал из-за пазухи бумаги – это были копии тех самых документов, которые он, рискуя жизнью, достал из сейфа Артюшина.

– Что это?

– Сергей Сергеевич, долго объяснять. Прочитаете и все поймете. Если коротко – это бумаги, за которыми охотится убийца Сапога. Оригиналы у меня.

– Гм... Любопытно, – отреагировал Сергей Сергеевич, но как-то тяжело вздохнул.

После некоторой паузы, просмотрев несколько страниц документов, он раздосадованно спросил:

– Ты знаешь, в какое ты дерьмо влез и меня туда тащишь?

– Знаю. Но считаю, что другого выхода нет!

– Да кто ты такой, чтобы считать? И лезть во все это дело? Мне это убийство и все, что с ним связано, знаешь, чего будет стоить? Я ведь сам одной ногой уже на нарах. Если я дам этому ход, меня, Филатов, сожрут заживо.

– Хоть это вам и не понравится, скажу сразу, что я причастен ко вчерашней перестрелке на канале. Мне пришлось заступиться за ребят. Иначе чьи-то головорезы могли бы их пришлепнуть.

– Та-ак, – протяжно произнес Сергей Сергеевич, – только этого мне не хватало. Самодеятельностью занялся, Филатов? К Артюшину на казенные харчи захотелось? Так я это могу быстро устроить! Слышишь, что с твоим другом там сделали? А? Не слышу внятного ответа! – заорал милиционер.

– У меня не было другого выхода, Сергей Сергеевич.

– Да что ты говоришь?! Почему ты и твой отмороженный Артюшин всегда лезете не в свои дела?! Почему? – с досадой в голосе спросил мент. – Ты же понял, Филатов, что это серьезная игра. Я и ты в ней мелкие сошки. Если мы и можем что-то сделать, то только действуя спокойно и согласованно.

– Пока нам головы не отстрелят?

– У меня, Филатов, в год десятки пацанов гибнут. Я каждый раз не знаю, как смотреть в глаза их матерям, детям, женам. Понимаешь?

Филатов выдержал паузу, глядя на огни вечерней Москвы, а потом спросил:

– Так я все-таки прав, Сергей Сергеевич, насчет того, откуда ноги растут?

– Да тут все фирма Бугрова.

– Не понял? Он что, бизнесом занимается?

– А кто им не занимается? Ты что, с луны свалился? Сам начальник, конечно, не светится... Фирма оформлена на того, другого, третьего!..

– Понятно...

– Ну, если понятно, выходи из «бобика». Светиться тебе со мной нечего. А насчет перестрелки, считай, что я тебя не слышал. Вообще, Филатов, советую тебе уехать, лечь на дно. И боже упаси искать со мной встречи. Если понадобится, я сам тебя найду.

Около двух часов ночи в коридоре у входа в главный корпус СИЗО остановились два новеньких внедорожника «БМВ», откуда вышли несколько крепких парней в кожаных куртках. Они быстро подошли к узкой железной двери с крупным круглым зрачком и установленной справа от него камерой видеонаблюдения. Первый из подошедших не воспользовался звонком, а несколько раз отрывисто постучал в дверь.

Ее долго никто не открывал. Но и входящие не проявляли активности, терпеливо ожидая, как будто договорились обо всем заранее.