– Не старайся меня разглядеть, – голос женщины приятный, грудной. – Не так это важно сейчас. Ты хотело со мной поговорить….

— А…как ты узнала? Я же не говорил никому, — потрясенно произнес Сергей.

– Во мне течет кровь мага, — усмехнулась Мать, – и о твоем желании я уже давно знала.

– Ну, это можно и без магии понять, — возразил стрелок, — если человек выходит из забытья, ясно, что он захочет узнать, что произошло в мире.

— Вот ты и ответил на свой вопрос, — Мать села напротив Сергея, приподняла свечу, чтобы посмотреть на лежащего, покачала головой.

Сергей же пытался разглядеть, что собой представляла предводительница амазонок. Не старая, скорее, в самом женском возрасте. Лет сорок, может, меньше. Крупная, статная, мышцы рук развиты, даже бицепсы видны. Лицо не обветренное, что обусловлено проживанием в лесу. Ветров здесь почти нет, деревья закрывают от непогоды. Миловидная, но не более. Есть какие-то черты, которые отталкивают. То ли большая горбинка на носу, то ли слишком оттопыренные уши. А, может, пронзающий насквозь взгляд.

— Что ты хотел узнать?

-- Где мой Чероки?

– С ним все в порядке. Твой саурус сдружился с нашими корнуто, и чувствует себя не хуже, чем раньше. У тебя хороший зверь. Высевок, да?

– Угу, что в этом плохого?

– Ничего, правильно выбрал. Сильная тварь, только еще молодая. Удивительно, что он достался тебе. Кажется, тебя хотели обмануть, когда ты выбирал себе корнуто, верно? Да еще немалые деньги заплатил….

– Выбирал я, – возразил Сергей, – и прекрасно знал, что мой Чероки – полукровка. Меня сразу предупредили. Чем саурус от кесаля отличается? Да ничем особенным, а вот сила двух кровей способна создать отличного корнуто.

– Соображаешь, Серш, – мягко улыбнулась Мать. – Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас нормально. Спасибо, что спасли. Как же вам удалось остановить болезнь? Мне говорили, что магия степной собаки – смертельная.

– Я долго об этом думала, – кивнула женщина, – и не нахожу иного объяснения, что ты оказался чужаком. Просто не было случая, чтобы тиккса укусил иномирца. Как-то все несчастные случаи происходили с теми, кто здесь родился. А у тебя сильный организм, Серш. Благодаря ему ты и выжил.

– А какие последствия? – разволновался Сергей. – Может, зараза осталась внутри, и как-то будет влиять на меня?

Мать грустно улыбнулась, прикоснулась ко лбу Низовцева.

– Об этом я не могу сказать. Тебе жить. Я же говорю: никто не выживал.

– Как мне тебя звать? Я не имею права называть тебя Матерью. Скажи имя.

– Эдана….

Повелительница озерных дев немного помолчала и уже другим голосом произнесла:

– Серш, ты понимаешь, куда попал?

– Слухов много было. Врать не буду – много плохого.

– Ну да…. Людям свойственно раздувать страхи на ровном месте, – Эдана усмехнулась. – Только не всегда они неправы. Тебе, Серш, предстоит пройти через те же испытания, какие были у других мужчин до тебя. Объясню, чтобы ты все воспринял правильно. Наш клан, чтя заветы прародительницы Чилики, не живет с мужчинами. Вообще. Мы используем их для зачатия, понимаешь? Мальчиков мы не едим и не приносим в жертву, как болтают о нас недалекие люди. Они все пристроены, за этим следят. Девочки остаются в клане. Все владеют оружием, умеют добывать пищу, шить одежду, охотиться, объезжать корнуто. Мы ни в чем не нуждаемся. У нас все есть, кроме мужчин….

Предводительница снова усмехнулась и пытливо посмотрела на лежащего Сергея, словно хотела увидеть его реакцию на свои слова.