Первым, кого он встретил в лицее, был пожилой охранник Петрович. Его черная форма сразу в глаза бросилась. Стало быть, и он, на старости лет, решил продать свою душу.

– Здравствуй, Михал Валерич!

Но протянутая для приветствия рука, так и зависла в воздухе. Смерив Петровича презрительным взглядом, Михаил прошел мимо, даже не удостоив его кивком головы. Ну а бедолага Петрович застыл в растерянности, размышляя, чем он мог его обидеть.

Все ближе и ближе час икс: встреча с дьявольской двадцать пятой группой. Но ничего, уж теперь-то он их не боялся. И даже более того, его распирало торжество предстоящей победы над слугами нечистого.

Вот прозвенел долгожданный звонок. Еще вчера Михаил этот звонок ненавидел, поскольку тот возвещал о начале каторжных работ. Да, ведение занятий он воспринимал именно как тяжелый каторжный труд. Было у него трезвое понимание, что преподавательская работа не для него. Ведь пошел он на нее, а точнее, его пошли, от безысходности. Ну не смог он найти ничего подходящего. А вот теперь он был искренне рад этому звонку и без промедления отправился в аудиторию.

Ненавистная группа стояла возле компьютерного класса. Ор и идиотский смех слышались далеко. «Скоты и дебилы!» – едва слышно процедил сквозь зубы Михаил и отпер дверь.

– Так, а ну, успокоились все! Утихли, я сказал! – громко рявкнул Михаил. – Если сейчас какая-нибудь тварь визгнет хоть слово, то я сразу мозги вышибу! И можете жаловаться на меня куда хотите, мне по барабану!

Группа обескураженно притихла, переваривая слова препода. Не ожидали они такого от пухленького, рыхленького Мишутки. Да, за глаза они называли его «Мишуткой». Ведь он был очень похож на этакого доброго и безобидного медвежонка. Но вот сейчас этот медвежонок вдруг превратился в грозного медведя.

А ведь староста группы одет в черный джемпер, из-под которого виден воротник черной рубашки! Вот он и выдал себя!

«Скажи им, что будешь их всех убивать!» – приказал голос.

– В общем так, я все про вас знаю и буду вас всех убивать! Нет, не всех сразу, а по одному, холодно и методично! И вы больше никогда не будете служить Дьяволу!

– Михал Валерич, что с вами? Может, ну его на фиг, этот урок? – сказал побледневший староста. – Идите, отдохните, а мы просто тихо посидим.

– Нет, теперь уже поздняк метаться! – жестко ответил Михаил. – Надо было раньше думать.

И после этих слов, не спросив разрешения, староста вышел из кабинета. «Ишь как припекло-то, за помощью побежал! – злорадно подумал Михаил. – Ну-ну, беги, флаг тебе в руки!».

– Итак, повторяю: мне все про вас известно! Вчера я вам сказал, что Дьявол воздействует на нас через компьютеры. Но вы нажаловались на меня Нине Алексеевне. Вот только вчера я еще не знал, что ваша группа не жертва Дьявола, а его служители!

Все учащиеся дружно вышли в коридор. Но только больше не орали и не веселились, а тревожно перешептывались. «Дааа, разворошил я змеиное гнездо! Вон как растерялись!».

Минут через пять пришла Нина Алексеевна:

– Так, Михаил Валерьевич, пойдемте к директору! – приказала она.

– А вы думаете, он вам поможет? – иронично спросил Михаил.

– Михаил Валерьевич, пойдемте, Станислав Яковлевич нас ждет.

– Ой, да пойдемте, пойдемте! Хоть к министру! Напугали ежа голым задом!

Директор не зря назывался директором. С жестко-волевым лицом и суровым, пронзающим взглядом, он мгновенно усмирял даже злостных нарушителей дисциплины. Да, таков уж там был контингент учащихся, которые в качестве самой суровой меры, периодически попадали к нему в кабинет.

– Присаживайтесь, Михаил Валерьевич. Мне, и не только мне, непонятно ваше поведение.