В стационаре Сергей находился около двух месяцев. Окончательным диагнозом было шизоаффективное расстройство смешанного типа с параноидным синдромом.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Сотрудник «наружки»

Алексей Петрович Матушкин, 71 год. Вдовец. Страдает сосудистой деменцией, наблюдается в психоневрологическом диспансере. До сорока шести лет работал в «Семерке» – Седьмом управлении одного из областных управлений внутренних дел. Занимались эти «семерки» наружным наблюдением (в настоящее время это оперативно-розыскное мероприятие называется «наблюдение»).

С утра пораньше Петрович готовился к работе. Да, да, именно к работе. Достал из шкафа старенький бинокль, из холодильника – бутылку дешевой минеральной воды, приготовил блокнот с ручкой и стал внимательнейшим образом наблюдать за квартирой в доме напротив. Нет, Петрович не увлекался подглядыванием за женщинами. Он выполнял более серьезную задачу. Ведь в той самой квартире некий мужчина изготавливал нечто подозрительное, похожее на взрывное устройство, посвящая этому занятию не менее полутора часов ежедневно. По правилам наружки присвоил ему кличку «Взрывник». А кроме того, к нему ежедневно приходили другие мужчины, которые вели серьезные разговоры на криминальные темы. Откуда Петрович это знал? Ну сами судите: один изготавливает непонятно что, а другие, с серьезными лицами, с ним что-то обсуждают. Не, ну ведь криминал же чистой воды! «Настоящий стационарный пост наружного наблюдения!» – гордился Петрович. Нет, конечно же, настоящее наружное наблюдение никогда не ведется по инициативе самих «наружников». Инициатором всегда выступает оперативник гласного подразделения правоохранительного органа. Причем выставить «ноги» – это весьма забюрокраченная процедура. Но Петрович уже не настоящий сотрудник, а всего лишь, пенсионер. Какой с него спрос? Но, когда он выведет на чистую воду террориста, а он ни минуты не сомневался в том, что разрабатывает именно террориста, все огрехи с него снимутся, оставив место заслуженной награде.

Ну точно, уже сидит за столом, чего-то делает. Только что именно, вот в чем вопрос! Вроде бы чего-то паяет, а может, и не паяет, а что-то соединяет и скручивает. Вот, пошел куда-то. Ага, посетитель пришел. Лица, конечно, не разглядеть, только светлая куртка и кепка. О чем-то начали говорить. «Так, хорошо, а я уже одетый, только квартиру запереть и быстро выйти! И перехвачу я этого типа. Вот уж сколько лет прошло, а хоть сейчас на линию!» – с гордостью подумал Петрович и быстро вышел из квартиры.

Остановился он у последнего подъезда и стал терпеливо ждать. Да, служба в наружке приучила его к терпению. Ведь порой объекта приходилось и по более суток ожидать, сменяя друг друга. Петрович, конечно, понимал, что в одиночку наружное наблюдение не ведется. Для этого нужно транспортное средство и группа из трех-четырех оперативников. А также спецтехника для негласной фото- и видеосъемки, набор сменой одежды, головных уборов и даже париков, чтобы оперативник не примелькался, деньги. Но ведь он давно уже не был действующим сотрудником, откуда ему все это взять?

Вот, наконец, этот тип вышел. Невысокий, худощавый, в светлой куртке и черной кепке. Да, вроде тот самый. Тут же ему была присвоена кличка «Хлюпик». Ладно, пошли. Петрович вел его внимательно, идя по параллельной дорожке, ведущей со двора. Хлюпик зашел в магазин «Притяжение», побродил по залу, остановился у алкогольной витрины, купил бутылку дешевой водки, затем, луковые кольца. «Алкаш поганый!» – подумал Петрович и тут же вспомнил, что у него подсолнечное масло кончилось. «Вот ведь, из-за гада поганого и не купишь!» – раздосадовался он. Расплатившись на кассе, Хлюпик вышел и направился к трамвайной остановке.