– Да какой теракт? Серегу полгорода знает, он аудиоусилители делает. Штучный товар! Ну а ты, Алексей Петрович, давай, завязывай за людьми подглядывать!

– Да я, вообще-то, вашу работу делаю! – не отступал Петрович.

– Алексей Петрович, свою работу мы сами сделаем. А вот вы рискуете попасть под уголовную ответственность за нарушение тайны частной жизни.

– Ну, ну, я еще найду на вас управу! А то будет он мне уголовной ответственностью грозить! – и с этими словами, резко развернувшись, он ушел не прощаясь.

В голове Петровича помутилось. Как пришел домой, не помнил. Ну а дома, с величайшим удивлением увидел умершую одиннадцать лет назад жену Шуру.

– Шурочка, милая, откуда ты появилась? – не веря своему счастью, спросил он.

– Ну чего ты городишь-то? Из магазина пришла, – ответила воскресшая Шура.

– Ой, как хорошо! Умница ты моя! Может, поесть хочешь?

– Да ничего я не хочу! Сейчас стирать буду!

И тут Петрович с ужасом увидел, что кто-то подменил раковину и унитаз. Ведь он же помнил прекрасно, что они были новенькие, чистенькие, а эти – пожелтевшие, с потеками ржавчины. «Ой, а ванна-то на что похожа!» – изумился Петрович. «Соседи. Это соседи из двадцать третьей квартиры! Не зря же они так слащаво здороваются, прям в глаза заглядывают! Ну погодите, подлюки, сейчас я вам сделаю!» – злорадно сказал он. Шурочка куда-то исчезла. Ну и к лучшему, не надо ей ничего этого видеть.

Петрович взял топор и направился к двадцать третьей квартире. «Нна, падла! Нна, <самка собаки>!» – что есть мочи, лупил он топором по входной двери соседей. Он так увлекся, что не заметил приезда полиции и скорой.

– Снимите наручники, <гомосексуалисты пользованные>! А-а-а, больно, <распутная женщина>! Снимите, я – сотрудник милиции!

– А сколько вам лет? – спросил какой-то мужик в скоропомощной форме.

– Тридцать шесть.

– Ну вот видите, неправильно. Вам сейчас семьдесят один год. И вы не сотрудник милиции, а пенсионер.

– Вы чего мне дуру-то гоните, уважаемый? – возмутился Петрович.

– Никто ничего не гонит. А вот полечиться вам нужно, – спокойно ответил врач.

– Вот сам езжай и лечись! – ответил Петрович.

Но слушать его не стали. Полицейские аккуратно подняли его и повели к машине скорой.

Напоследок Петрович от души пнул по ноге одного из полицейских.

В психиатрической больнице Петрович лечился долго: около трех месяцев. Но, к сожалению, безрезультатно. Он полностью забыл не только события со слежкой, но даже самого себя. Да, ведь не зря же есть закономерность, что состояние дементных больных ухудшается после госпитализации. Оформили его в интернат, а квартира его досталась сыну. Да и прожил Петрович недолго: всего-то год после выписки из больницы.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Почивание на лаврах

Вадим Валентинович Кисляков, 26 лет. Нормального телосложения, чуть выше среднего роста. В одежде предпочитает классический стиль. Холеный, с правильными чертами лица, безукоризненно подстрижен, всегда чисто выбрит.

Тогда он еще дознавателем служил в районном отделе полиции. Это примерно как следователь, только занимается преступлениями небольшой и средней тяжести.

На службе его поначалу ценили. Работа спорилась: ни просрочек, ни допрасследований. Выход дел в суд – пачками, статистика – красота неописуемая. Начальство чуть ли не вприсядку плясало от радости. Как вол пахал. До старшего дознавателя повысили. Внеочередное звание капитана полиции присвоили.