– Нет, а как же вы едете на вызов с неисправным прибором?

– С утра он был исправен и прекрасно работал. Поломался он только что.

– Да что же там у вас за бардак на скорой? То исправен, то неисправен! Вы свои приборы вообще, что ли, не проверяете? Ездите наугад, повезет-не повезет… Ладно, вызывайте, пусть привозят.

Вызвать-то я вызвал, вот только ожидание обещало быть долгим: ведь бригада же мгновенно здесь не материализуется.

– Да из-за вас и умереть можно… – продолжила она выражение недовольства.

– Не умрете, это я вам гарантирую!

– Это с чего такая уверенность?

– Уверенность, конечно, неполная, процентов на девяносто восемь, но никакой сердечной патологии у вас нет.

– Как вы это можете утверждать, если не сделали ЭКГ?

– Просто по симптомам. Сердце никогда не болит только на вдохе. Уж если оно болит, то постоянно.

– Ну-ну, посмотрим… Ладно, может тогда кофе попьем?

– А знаете, не откажемся!

– Вот конфеты, печенье, угощайтесь, сейчас колбаски нарежу. И вот салат, я прямо как знала, целую плошку наделала. Так сейчас быстренько котлеты пожарю. Не-не-не, не отказывайтесь, знаю я, как вы работаете, вечно не евши-не пивши-не спавши!

– Спасибо вам большое!

– Скажите, а почему вас трое? Ведь обычно ездят по двое, а то и вообще по одному?

– Да просто мы – бригада интенсивной терапии, так по приказу положено, – привычно соврал я.

– Вон, оказывается, какие серьезные люди ко мне приехали! Слушайте, а может ну его нафиг этот кардиограф, а? У меня уж давно все прошло.

– Да знаете, уж как-то неудобно, бригада уже в пути.

– Ну ладно, подождем. Давайте еще кофейку налью и колбасы подрежу. Ой, а ведь у меня еще и сыр есть! Эх, жалко, у меня ничего горячего нет! Я ведь одна живу, готовить не для кого.

Во, приехали, наконец-то, спасли нас от переедания! Ну что, как и ожидалось, с сердцем у нее все было в порядке. Нет, ну в относительном, конечно. Но экстренная помощь однозначно не требовалась.

– Спасибо вам огромное! Вы уж извините меня за то, что я на вас «наехала»! Просто навалилось на меня все одно к одному. С мужем разводимся, сын под следствием, да еще и до кучи работу потеряла. Вот и срываюсь почем зря, уж и сама-то чувствую, что стала, как собака цепная…

– Не за что извиняться. Вы – очень хорошая, добрая и человечная. И вы даже не представляете, как приятно на душе после общения с вами! А черная полоса обязательно сменится светлой, вот увидите! Бывает, такие беды навалятся, что кажется и не выбраться из-под них. Но потом вдруг наступает день, когда весь этот груз разом испаряется. И такой день для вас обязательно наступит!

– Спасибо, спасибо, никогда я таких слов не слышала… – заплакала она.

– Не плачьте, пожалуйста, все у вас будет хорошо! До свидания!

Да, ошибся я в человеке, и была эта ошибка исключительно приятной.

Наконец-то обед разрешили. Но на сей раз был он для нас, наевшихся-напившихся, совершенно неактуальным. Нет, от заезда на Центр мы, конечно же не отказались. Мы же все-таки психиатры, а не психи. Вот только вместо кухни, мы прямой наводкой в «телевизионку» притопали. Сидевший там среди прочих коллег врач Новиков, спросил удивленно:

– О, это вы только сейчас на обед приехали что ли?

– Да, вот только сейчас.

– Ну, что-то загоняла вас Надежда!

– Нет, Надя тут ни при чем. Просто у нас на вызове кардиограф сломался и ждали, пока девятнадцатая бригада нам другой привезет.

– Эх, там, наверно, ругани было! Жалобу написать не грозились?

– Какую жалобу, больная нас накормила и кофе напоила и, вообще, пообщались мы очень душевно!

– И чем таким вы ей потрафили?

– Да ничем мы не потрафляли.