Хлоя вообще не имела ни малейшего представления, кто ее отец и, казалось, ей не было до этого никакого дела. Она единственная из дочерей воспитывалась Фиби. Она много путешествовала, как о том мечтала Фиби, и с тех пор страсть к перемещениям в пространстве у нее только усиливалась. Так что Хлоя не очень волновалась о соглашении, к которому пришли две сестры. Она вообще мало о чем волновалась. Она жила как Бог на душу положит.

Но Тара была не такой. Она жила по четкому плану.

Когда Фиби умерла и оставила дочерям гостиницу своих родителей, ни одна из них не желала заниматься этим делом. И вот шесть месяцев спустя они здесь: Стальная Магнолия, Мышка и Дикарка.

А среда объявлена днем единения.

Шел третий месяц их совместного пребывания в Лаки-Харборе, каждый день из которых был наполнен ссорами, надутыми губками и использованием всевозможных методов ведения военных действий. Как догадывалась Тара, сегодняшний день мало будет отличаться от всех остальных, но ради Мэдди она мужественно встала и оделась.

Остановка первая. Завтрак. Тара привела сестер в закусочную, где сама работала. Босс Тары, женщина по имени Джан в возрасте чуть более пятидесяти, была злой как гадюка за исключением тех моментов, когда брала деньги у посетителей. Тару она признавала только в одном виде — в фартуке и у плиты. А поскольку Тара в настоящий момент была не в фартуке и не у плиты, Джан не стала с ней любезничать.

Они сели за стол, Хлоя заказала дежурное блюдо, залезла в гадание на айфоне и спросила, предстоит ли ей свидание в ближайшем будущем. Мэдди заказала яичницу с беконом, с картофелем по-домашнему и стала болтать с Джексом по сотовому телефону. Вскоре он сказал ей что-то такое, отчего она покраснела. Тара заказала овсянку с пшеничным тостом и стала сводить дебит с кредитом в записной книжке. Это наглядно показывало разницу между сестрами.

Позже они вышли на пирс под палящее солнце и решили взять себе по мороженому. По дороге им захотелось прокатиться на чертовом колесе, которое в детстве так пугало Мэдди. Сестры мало знали друг о друге, но кое-что их объединяло — например мороженое и любовь к чертову колесу.

Ланс сделал им по мороженому. Несмотря на свои немного за двадцать, он был такого миниатюрного сложения, что походил на подростка, из-за фиброзно-кис-тозной дегенерации, которая медленно разрушала его тело, а голос его как будто доносился из-под земли. Они с Хлоей были хорошими друзьями и часто делили на двоих приключения и неприятности. Ланс не хотел брать с них денег, но Хлоя не согласилась.

— Мы заплатим, — сказала она твердо и в ожидании повернулась к Таре.

Мэдди фыркнула.

Тара закатила глаза и вытащила бумажник.

— Я отдам тебе, — сказала Хлоя.

— Ты всегда так говоришь, — ответила Тара.

— Правда? Сколько я тебе должна?

— Миллион долларов.

Хлоя ухмыльнулась.

— Я все отдам.

Тара посмотрела на Мэдди.

— Ты избаловала ее, — пожала плечами она.

— Т-с-с, не говори так, — сказала Хлоя. — Она же здесь.

Тара знала, что всегда всех держит на расстоянии и порой даже бывает холодна. Это удивляло ее, потому что сама не чувствуя дистанции, она иногда обращалась подобным образом с некоторыми людьми.

Было бы здорово не беспокоиться о деньгах, будущем и сестрах. А Мэдди и Хлоя постоянно волновали Тару больше всего на свете, чем о чем-либо еще, наверное, так же, как Мэдди — жестокий бывший, а Хлою — ее неспособностью полюбить.

Именно поэтому Тара осталась в Лаки-Харборе дольше, чем планировала.