— А ты здесь бесплатно ешь? — спросил Бойд. — Потому что если так, то можно и здесь остаться.

— Ух ты, — сказала Джан, когда Тара подошла к своей хмурой начальнице. — Да он парень что надо.

Тара пропустила это мимо ушей.

— А у тебя есть обувь без каблуков? Потому что у меня уже шея затекла смотреть на тебя, ты уж не обижайся.

Отлично, теперь все-таки придется возвращаться в гостиницу, чтобы переобуться.

Пока они шли к машине Бойда, Тара размышляла о том, что большинство мужчин спокойно относились к ее высокому росту. Конечно, иногда ей хотелось быть пониже ростом, чтобы она могла чувствовать себя миниатюрной. Под защитой.

Но правда заключалась в том, что только с одним мужчиной в ее жизни она все это чувствовала.

— Я в самом деле не люблю, когда у меня болит шея, — сказал Бойд.

Что ж, он не любил, когда болит шея, а она не любила головные боли, приближение которых уже ощущала. А это не лучшим образом скажется на сегодняшнем вечере. Она бросила взгляд на чертово колесо, туда, где заканчивался пирс, туда, где плескался океан, и ей захотелось оказаться там и плыть под парусом.

Глупо. Она села в машину Бойда. Он не сводил глаз с дороги, пока медленно ехал к гостинице, медленно, как стадо черепах, пробирающихся сквозь ореховое масло. Парень не пропустил ни одного знака, останавливался у каждого светофора, даже если тот только начинал мигать. Когда они наконец остановились у гостиницы, Тара проверила, не появилась ли за это время в ее волосах седина, а Бойд во все глаза смотрел на гостиницу. Тара тоже посмотрела. Она гордилась тем, что ей вместе с сестрами удалось сделать. У них заняло это много времени, но гостиница выглядела привлекательно, не хватало только заполнить ее гостями.

— А ты собираешься ее красить? — спросил Бойд.

— Да. — На самом деле маляры должны были приехать завтра, она ждала их целую неделю, и если они не объявятся, то она возьмет кисть и покрасит гостиницу собственноручно.

— Потому что если ты хочешь сделать на этом деньги, то ее определенно необходимо