– Да, но в этом контракте имеется раздел о слиянии фирм, действительный в течение восьми месяцев, после чего «Блейклиз» снимает с себя все обязательства, включая предоставление офисных помещений, покрытие дополнительных расходов, медицинскую страховку персонала и... бонусы, – сказал Реджи с нехорошим блеском в глазах.

Диана хорошо знала этот взгляд: так любил смотреть Эрни. Молодая женщина похолодела. У нее больше нет работы, у нее больше ничего не осталось.

– Я вынужден просить вас покинуть помещение. Надеюсь, вы сделаете это по собственному желанию и не будете устраивать скандал, – проговорил адвокат.

– Нет, конечно, – тихо ответила Диана. Потом она перевела взгляд на Чичеро. – Мы уходим. Передайте моему мужу, что вечером к нему подъедет мой адвокат.

– И мой тоже, – добавил Майкл Чичеро. Его мощная шея покраснела от гнева.

– Разумеется, – сказал Реджи Шроптон, и по его тону стало ясно, что ему глубоко наплевать.

Майкл Чичеро молчал, но Диана физически ощущала исходивший от него гнев. Не говоря ни слова, он взял ее под руку и решительно зашагал по Седьмой авеню. Он хранил молчание до тех пор, пока они не дошли до пересечения Бродвея с Пятьдесят первой улицей. Здесь он отпустил Диану и заглянул ей в глаза.

– Что, черт возьми, происходит?

– Откуда я знаю? – огрызнулась Диана. – Не смотрите на меня так, я не имею к этому никакого отношения.

Чичеро коротко рассмеялся.

– Вы прекрасная актриса. Английские девчонки вообще умеют делать невинные глазки, когда им это надо. Можно подумать, я не знаю, что вы замужем за этим слизняком с шестнадцатого этажа.

Диана вовремя прикусила язык. О ее разводе завтра и так напишут все газеты, так что незачем рассказывать ему сейчас. Солнечные лучи отражались от стеклянных стен зданий и щитов с рекламами бродвейских шоу. Диана стояла на тротуаре, но ощущала себя очень неуверенно, как будто под ней была не земля, а облака. Вся ситуация казалась нереальной.

– Я ничего об этом не знала, – ледяным тоном проговорила она. – Эрни не докладывает мне о каждом своем шаге. Меня ведь тоже уволили.

– Чушь собачья!

– Вы не могли бы говорить нормальным языком! – возмутилась Диана.

Майкл уставился на нее, как на инопланетянку.

– Знаете что, дамочка? Не мог бы. Смешно? Человек всю жизнь день и ночь трудился ради своей компании. Наконец у него стало что-то получаться. Отказывается от всех предложений, выбирает это – и его выбрасывают за дверь. И кто выбрасывает? Чернокожий охранник? Вышибала? Нет, хозяйский прихвостень.

– Я старалась, как могла. Если вы нарушили контракт, это не моя вина.

– Да. – Майкл впился в нее взглядом. Он был такой огромный, такой дикий, совершенно не похожий на тщедушного слабака Эрни. – Вы старались, конечно, как Мария Антуанетта, которой вздумалось поиграть в молочницу. А теперь что? Свистнете своего шофера и поедете в пентхаус возле Центрального парка?

– Это несправедливо, – надулась Диана.

? Именно. Знаете, почему вас так ненавидели девушки в офисе?

? Нет.

? Позвольте мне вас просветить: вы приглашали их выпить после работы, а потом подвезти до дома. Они едва сводят концы с концами, а вы хвастаете своим лимузином с шофером.

Диана вспыхнула.

– Я не хвасталась, я просто предложила подбросить их.

– И кого еще из девочек на побегушках вы собираетесь возить на работу, Диана?

– Девочек на побегушках, значит? – вспылила Диана.