Теперь в этом узком и замкнутом мире существовал только Хью.

Во время бесконечного пути он пару раз оглядывался, но ничего не говорил. Мэтти была ему за это благодарна. И без того трудно бороться с чувством, что ты в ловушке внутри горы. С сочувствием Хью, вдобавок ко всему прочему, ей уже не совладать.

Когда они наконец оказались возле двух водопадов и соответственно выхода из пещеры, Мэтти была вся в поту. Но ей все же удалось удержаться и не закричать, подумала она не без гордости.

Хью проскользнул за водопадами и нырнул в джунгли.

Мэтти показалось, что они шли несколько часов сквозь плотный и чуждый зеленый мир, но на самом деле вряд ли их путь занял более сорока минут, прежде чем они вышли на широкий, красивый песчаный пляж.

При свете луны хорошо был виден мощный красавец катер, лениво покачивающийся около старого деревянного причала.

Хью остановился на краю леса, осматривая пляж и все вокруг. Наклонился и прошептал Мэтти на ухо:

— Прямиком к катеру. Поднимайся на борт. Ложись на дно и затаись. Ясно?

— Ясно.

Ей действительно было ясно, потому что она послушно вышла на открытое место. Все шло нормально, но вдруг Хью повернулся, схватил ее и втащил опять в заросли.

— Черт, — пробормотал он.

В следующий момент она обнаружила, что лежит, уткнувшись лицом в теплую мокрую землю.

В тот же момент тишину очаровательной бухточки разорвал пистолетный выстрел.

Тишина.

Неестественная, наводящая ужас тишина.

Мэтти лежала неподвижно, затаив дыхание, лицо в куче гниющих растений. Хью распластался на ней, придавив ее своим весом и держа в руке пистолет. Она чувствовала, что его тело напряжено, готово к схватке.

— Не двигайся, — приказал он еле слышно.

Мэтти быстро потрясла головой, показывая, что поняла. Скорее всего не было смысла упоминать тот очевидный факт, что она не могла двинуться, если бы даже и захотела. Похоже, что Хью весил не меньше тонны.

Ни один звук не нарушал зловещую тишину. Мэтти казалось, что это продолжалось недели, 'месяцы, годы, столетия. Она наконец задумалась; что же будет дальше. А когда первый страх прошел, стала уставать от напряжения.

Наконец, когда ей уж начало казаться, что ее и без того маленькая грудь теперь останется сплюснутой навеки, она почувствовала, что Хью пошевелился.

Мэтти не слышала ни звука, но ощутила, как он вкладывает рукоятку» беретты» ей в руку. Он положил ее палец на какое-то приспособление.

— Предохранитель, — прошептал он прямо ей в ухо. — Надо снять, перед тем как спустить курок.

Мэтти подумала, не надо ли сообщить ему о своем крайне ограниченном опыте обращения с оружием, каковой сводился к пистолету Энни Оакли. Но решила, что время неподходящее для того, чтобы рассказать Хью, что она никогда в жизни не стреляла из настоящего пистолета. Она снова слабо кивнула, понимая, что он уловит ее движение.

— Лежи смирно. Сейчас вернусь. И, ради Бога, посмотри хорошенько, если возьмешься стрелять. Мне бы не хотелось последовать за Кормье.

Перед временно ослепшей Мэтти возникло видение — страшное красное пятно на груди Поля Кормье. Она сжала пистолет и с трудом удержала вопль протеста.

И туг же поняла, что никто больше не давит на нее сверху. Хью бесшумно поднялся и исчез в зарослях.

Мэтти осталась лежать, мучительно прислушиваясь и рассчитывая услышать его удаляющиеся шаги. Но не услышала ничего.

Это полное отсутствие звукового сопровождения Хью через чащу почему-то показалось

Ей таким же пугающим, как и тишина бухточки.