— О Господи, — пробормотала Мэтти в подушку. В голосе Хью ясно слышалась уверенность мужчины, которому подчинены и его женщина, и весь его мир.

— Вставай, вставай, детка. — Хью поставил что-то на комод и, подойдя к кровати, ласково шлепнул Мэтти по заду. — Поверь мне, я знаю, как ты себя чувствуешь. Мне тоже до смерти хотелось бы забраться снова к тебе в постель, но нам надо двигаться. Для забав еще будет время.

Мэтти повернула голову на подушке и открыла глаза, испытывая неприятное предчувствие. Хью широко улыбался ей, глаза удовлетворенно поблескивали. Он, Как обычно, выглядел подтянутым, те же джинсы, ботинки и рубашка цвета хаки. Волосы еще мокрые после душа. Она посмотрела мимо него, оценивая расстояние до ванной комнаты. Попытаться стоило.

— Извини, — сказала она предельно вежливо, садясь и прикрываясь простыней. — Я по утрам не в лучшем виде.

— Выпей кофе. Добыл его тут рядом, в маленьком заведении. На вкус — смесь жженых шин и аккумуляторной кислоты. Сразу проснешься.

Прижимая к себе простыню, Мэтти смотрела на густую черную жидкость. Она выглядела и пахла совсем не так, как тот кофе, что ее друзья пили в Сиэтле.

— Я по утрам предпочитаю чай на травах.

— Если судить по твоему виду, сегодня, детка, тебе требуется кое-что покрепче. Пей.

Сил сопротивляться у нее не было. Она послушно отпила глоток. Кофе сразу резко встряхнул ее.

— Да, это точно меня разбудит.

— Говорил же. Давай быстро в душ, детка.

Ценой титанического усилия Мэтти встала и направилась прямиком в ванную комнату. Простыня тянулась за ней подобно слегка потрепанному шлейфу от подвенечного платья.

Она скоро будет дома, повторяла она себе снова и снова. Через день или два она вернется в свою комфортабельную обстановку, где ей не придется просыпаться в жалкой гостинице с посторонними мужчинами.

Черт! Как она могла свалять такого дурака? Мэтти захлопнула дверь ванной комнаты и повернулась чтобы посмотреть на свое отражение в потрескавшемся зеркале над раковиной. Типичная жуть на ножках, критически решила она. Волосы все перепутаны, под глазами синяки, щеки ввалились. Интересно, а Евангелина так же выглядит после суровой ночи?

Мэтти медленно опустила простыню. Красное платье, казавшееся таким сексуальным и смелым вчера вечером, выглядело сегодня дешевым, тем более что оно все сбилось вокруг талии. Мэтти высвободилась из него, повернулась и шагнула в маленькую душевую кабинку с жестяными стенками. Стояла под слабой струей прохладной воды долго-долго, стараясь придумать, как же ей выбраться из ситуации, в которую она угодила по собственной глупости.

Одно совершенно очевидно: справиться теперь с Хью будет невозможно. Мэтти сильно подозревала, что, по его разумению, прошедшая ночь все расставила по своим местам. Хью всегда мыслил прямолинейно, тонкие чувства ему неведомы. Она знала, что с его точки зрения после этой ночи их «отношения» полностью улажены.

Дверь ванной комнаты распахнулась.

— Вот, возьми, детка. Твои брюки и блузка. Несколько грязноваты, но не волнуйся, на острове Святого Габриэля мы купим тебе что-нибудь новое.

Дверь снова закрылась. Мэтти решила, что труднее всего ей сегодня утром перенести жизнерадостность Хью. Просто невыносимо.

Она начала несколько оживать, когда вышла из душа и оделась. Яркий солнечный свет, льющийся в окна, и вид бирюзового неба живительно подействовали на нее и помогли рассеять мрачное настроение, охватившее ее сразу после того, как она проснулась.

Она сможет справиться с Хью Эбботтом.

Она должна справиться с Хью Эбботтом.

Она будет вести себя с ним прохладно, отстранение, будто ничего не произошло.