«КОСТИ СЛОМАЛИСЬ!» — в шоке сообщил сам Митяй, глядя на треснувшие кубики своего артефакта. «Никогда такого не было!»

Красная метка над головой Бастиана погасла с тихим шипением, словно её стёрли ластиком. Воздух наполнился запахом озона и чего-то сладковато-металлического.

Арбитр застыл как вкопанный, его безумная ухмылка медленно сползала с лица, уступая место выражению полного шока и непонимания. Четыре костлявые руки дрогнули, острые карты выпали на каменный пол со звоном разбившегося стекла.

— Что… что это⁈ — прохрипел он, голос треснул как пересохшая земля. — Этого не может быть! Мои правила! МОИ ДОМЕНЫ! Я — ХОЗЯИН ЭТОГО МЕСТА!

Но его домены рушились на глазах. Энергетические потоки, которые опутывали арену невидимыми цепями, разлетались как паутина на ветру.

Его игра сломалась. Полностью.

— ВПЕРЕД! — Лера взорвалась, ее крик прорезал хаос, словно молния. — ВСЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ! СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА!

Команда пришла в движение как единый, смертоносный механизм, отлаженный боем и безумием. Каждый знал свою роль, каждый знал, что делать.

Бастиан, игнорируя боль от ран, с рыком первобытной ярости бросился вперед. Его тяжелые шаги гулко отдавались от каменного пола. Молот, сверкнувший от эффекта «Эхо-Ударов», обрушился на Арбитра с силой падающей скалы.

ХРЯК! — звук удара раскатился по арене.

А следом призрачный двойник, возникший из ниоткуда, нанес второй удар, еще более мощный, оставляя в воздухе серебристый след. Броня Арбитра в тот же момент треснула со звуком раскалывающегося льда.

Каната мгновенно активировала новое особое заклинание, посох в её руках засиял ледяным сиянием, воздух вокруг неё стал виден — морозные завитки поднимались спиралями. Она выпустила концентрированный луч ледяной энергии, который с шипением врезался в ноги босса. Лед мгновенно сковал его, примораживая к полу со звуком треснувшего стекла. Призрачное эхо заклинания ударило секундой позже, превратив ледяные оковы в настоящие тиски из синего льда.

Лера и Митяй атаковали одновременно, их движения были синхронными, словно они танцевали смертельный танец. Лера растворилась в движении, став размытой тенью, наносящей серию молниеносных ударов по суставам четырех рук Арбитра. Её кинжалы резали плоть с хирургической точностью, оставляя за собой серебристые следы эхо-ударов, которые довершали разрушение. Митяй, выкрикнув боевой клич, всадил свое энергетическое копье прямо в грудь противника — удар пронзил броню, а эхо-атака пробила её насквозь, оставив дымящуюся дыру.

— ЛИЛИТ! — завопил Митяй, пот градом катился по его лицу. — ФИНАЛЬ ЕГО!

Суккубша сорвалась с места с хищной грацией. Её крылья трепетали, хвост извивался в воздухе. Она подлетела прямо к лицу ошеломленного Арбитра и, обхватив его голову тонкими когтями, послала ему прямо в сознание концентрированный заряд чистой инфернальной энергии — смесь отчаяния, хаоса и первобытного ужаса.

— ААААРРРР! — Арбитр заревел от нечеловеческой агонии, звук его крика заставил дрогнуть саму арену. Его воля была парализована, четыре руки бессильно повисли.

Лера, почувствовав момент, оттолкнулась от широкой спины Бастиана, выполнила изящное сальто в воздухе и с хирургической точностью вонзила оба кинжала точно в основание черепа босса. Эхо-удар довершило дело, кинжалы-призраки пронзили его мозг.

ХРЯЯЯЯК!

Это был конец.

Арбитр Руин рухнул грудой мяса и костей. Он застыл, как мраморная статуя, на несколько мгновений превратившись в идеальную скульптуру агонии, а затем его тело начало рассыпаться, превращаясь в тысячи костяных карт, которые с мелодичным шелестом опадали на пол арены.

Наступила оглушительная тишина.

Команда стояла посреди груды пепла и карт, тяжело дыша.