* * *

Наконец Яков Борисович Корн опять обрел олимпийское спокойствие. По складу характера он человек выдержанный, да и работа приучила его не демонстрировать эмоции, а какие бури бушуют у него в душе, знал лишь сам Корн. Правда, в недавней критической ситуации он утратил присущую ему сдержанность, но в тех обстоятельствах это объяснимо. Да и верный друг Эдик Нечаев в то время отдыхал в санатории, а за эти пять с лишним лет Яков Борисович уже привык делить с ним тяжелую ношу, именуемую Изабеллой Астраловой.

Сейчас он держался как ни в чем не бывало, но на душе было тревожно. Эдик успокаивал его, что следствие рано или поздно закончится, дело спишут в архив, их уже не будут терзать ни дознаватели, ни журналисты, и все вернется на круги своя Но Якова Борисовича обуревали сомнения — так ли гладко все пройдет. Ситуация еще не стабильна, проблем немало, а потому оптимизм приятеля не заражал прагматика Корна.

* * *

Вновь раздалась трель Аллиного мобильника. На этот раз звонил Леонид Кудрявцев.

— Алла, я пообщался со знакомым репортером криминальной хроники Павлом Головановым, который раньше тусовался в нашем утро. Его герл-френд Ольга Костенко трудится в еженедельнике «Все обо всем». Пашка меня с ней познакомил. Я узнал много интересного по нашей теме. Оказывается, Риту Мартову, или Марго, как ее обычно называли, ненавидели все коллеги без исключения.

— Это нам уже известно. Ленчик, — перебила его верная боевая подруга. — Иришка побывала в редакции и выяснила, что весь коллектив дружно желал ей скорой смерти и все рады, что их чаяния сбылись.

— Со слов Ольги, в наибольшей степени Риту ненавидели трое: политобозреватель Егор Сурин, секретарша заместителя главного редактора Елена Федоренко и Алевтина Овечкина. Последняя публиковалась под псевдонимом Алиса Адлер. Не та ли это Алиса?

— Очень похоже. Ленчик. Ирэн завтра снова командируется в редакцию и все разузнает. Конкретная причина для ненависти у них имеется?

— Имеется, у всех троих. От Егора ушла жена. У него была интрижка с одной из сотрудниц газеты, корректором Екатериной Карпухиной, а Марго позвонила его супруге и все выложила. Жена тут же сложила вещи благоверного в чемодан и выставила за дверь. Тот не стал судиться с ней за квартиру, сейчас скитается по друзьям. Егор и раньше попивал, а теперь стал еще чаше прикладываться к бутылке. Сурин талантливый журналист, но безалаберный и необязательный. Когда из хорошей газеты его выгнали за пьянку, он устроился в еженедельник «Все обо всем» вроде бы временно, но после развода с женой махнул на все рукой и стал откровенно халтурить.

— Значит, Ритка здорово попортила ему жизнь…

— Верно. Он отзывался о ней весьма оскорбительно — «дерьмокопалка», «копрофилка», «мышка-говноройка» и прочее в том же духе.

— Знаешь, Ленчик, человек, изливающий свою агрессию словесно, вряд ли решится на убийство.

— Не скажи, подруга, — возразил сыщик. — Слово за слово, и может разгореться бурный скандал, а там и до членовредительства недалеко. Дело в том, что дом Мартовых стоит практически на набережной Москвы-реки, Егор мог дождаться Марго неподалеку, например она пошла в магазин или парикмахерскую, что-то ей высказать, та ему в ответ, он ее толкнул, и она упала в воду. Когда Егор трезв, он всего лишь язвителен, но когда пьян, становится дурным, как и многие алкоголики. Так что не стоит исключать Сурина из числа подозреваемых.