– Слушайте, – тихо говорит он. – Если она надеется получить зарплату… – администратор качает головой. – Марта плохо с нами обошлась.

– Вы о чем? – спрашиваю я, а сама бросаю Зо предупреждающий взгляд: «Спокойно».

– Я в этом салоне работаю не покладая рук одиннадцать месяцев в году. Отдыхаю только в августе. Уезжаю на Миконос на три недели, а за главных остаются Марта и Наталья. Марта даже не предупредила, что хочет уйти. Не отменила записи. Сообщение отправила, и все. Сообщение, представьте!

– То есть Марты здесь нет? – спрашивает побледневшая Зо.

Киллиан открывает бумажный календарь на столе и проводит пальцами по пустым строчкам.

– В последний раз выходила… Двадцать седьмого августа.

– Три месяца назад? – Зо вот-вот упадет в обморок. – Вы ее не видели три месяца?

– Верно. Извините, а вы кто?

Зо шагает к стойке.

– Ее сестра. Почему не заявили о пропаже?

– Так ведь она не пропала. Бросила работу, как я и сказал, – вздыхает Киллиан. – Лежу себе на пляже, и тут приходит сообщение: «Извини, срочно надо в Польшу. Мама заболела раком». Кстати, сочувствую, – уже мягче говорит он Зо. – Моя мама умерла молодой. Но как Марта с нами…

Зо не слушает. У нее такой вид, будто ее подожгли.

– Мама не болеет раком, – еле слышно шепчет она. – Мама умерла двенадцать лет назад.

Увожу Зо к тротуару. Она задыхается, а слезы текут по ее щекам, как вода из крана. Ее полное отчаяние не оставляет мне выбора – хоть я-то должна сохранять спокойствие. Непривычная для меня роль. Усаживаю Зо на кусочек тротуара почище, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды прохожих, спешащих по субботним делам.

Жду долго. Зо плачет и плачет.

Когда ее рыдания переходят в тихие всхлипывания, я откашливаюсь и говорю:

– Слушай. Знаю, история подозрительная. Но у Марты остался телефон, верно? Она еще тебе пишет. Ну, соврала начальнику. Возможно, хотела взять небольшой перерыв.

Зо вытирает глаза рукавом.

– Когда она в последний раз была в Польше, мы поссорились.

– Понимаю. У меня самой сестра.

Зо тянется к карману.

– Я еще раз позвоню. Скажу, что приехала…

– Может, не надо?

Опускаюсь на асфальт рядом с ней. Земля холодная и твердая. Изо всех сил стараюсь не думать о собаках и пьяницах, которые мочились на этот участок бетона.

– Где бы Марта ни была, она не хочет, чтобы ее искали. Может, сначала кое-что выясним?

– И как?

– Ну, я немного разбираюсь в поиске пропавших. Был один мальчик…

– А?

– Неважно, – сейчас не лучшее время. – Постараюсь тебе помочь.

Зо чуточку оживает.

– Правда?

– Да.

На этот раз я серьезно.

38

Хампстед

Суббота, 12:35

Обстановка в пабе «Куст остролиста» ничуть не изменилась с восемнадцатого века, не считая терминалов для оплаты картой. Повсюду тяжелые бархатные шторы и потертые ковры на видавшем виды полу. Мы с потрясенной Зо садимся на банкетку из потрескавшейся кожи и ждем Наталью.

Когда я вернулась в салон и попросила Киллиана дать ее номер, он с явным облегчением согласился – на все был готов, лишь бы от нас избавиться.

– Наталья с Мартой подруги, – заверил он. – Она точно знает, что случилось.

Ему не терпелось с нами распрощаться, и я его не виню. Убитая горем девушка в слезах вряд ли поднимет продажи в салоне.

Рядом потрескивает открытый камин без защитного экрана; Дженни сразу отметила бы нарушение техники безопасности.