На первый взгляд странно возвращаться в прежнюю квартиру и каждый день входить в общую дверь, но честно говоря, ничего не изменилось. Дом есть дом, каким бы он ни был.

На Рождество Дилан с утра пораньше врывается в мою комнату и размахивает «Ред буллом», перевязанным алой бархатной лентой.

– Ха-ха, очень смешно.

Закатываю глаза, а сама радуюсь, что он вообще подумал о подарке. Дилан не верит в Санту, никогда не верил, и все равно мы спускаемся в гостиную, как положено. Я готовлю нам по кружке горячего шоколада с овсяным молоком, пока Дилан копается в куче подарков.

Брук и Джулиан проводят праздники на Сент-Люсии («Наверстываем упущенное в медовый месяц, раз уж нас прервали!»), но прислали подарки: набор вин и пару пушистых тапочек для меня, а Дилану набор портативных раций и повербанк на солнечной батарее. Я в выборе подарков строго следовала его списку: купила дрон, полароид и, переступив через саму себя, рогатку. Только один сюрприз рискнула выбрать самостоятельно – новый террариум для Греты. Дилан разворачивает террариум со скептическим видом, зато потом радостно объявляет: это его любимый подарок.

– Настоящий дворец!

Все утро мы устраиваем Грете переезд, а после обеда приезжает Дженни с мальчиками. Мы заказываем димсам, открываем рождественский набор вин от Брук и бутылку шампанского, которую принесла Дженни. Близнецы носятся по заднему двору, колотя друг друга палками, а Дилан прячется в спальне и раскладывает камни в новом террариуме Греты.

– Что будут делать с его квартирой? – интересуется Дженни, откусывая кусочек панеттоне.

Поднимаю глаза к потолку.

– Я подумывала… Знаешь, изначально это был один дом. Можно соединить квартиры.

Это не вся правда. На самом деле я уже позвонила отцу Адама, выразила соболезнования и предложила выкупить квартиру. Я не стала обвинять его в том, что воспитал убийцу. В конце концов, не нам решать, какими вырастут наши дети.

Брови Дженни взлетают.

– Ого! Серьезно? Можешь себе позволить?

– Естественно, еще остались…

Дженни опускает бокал на стол.

– Подожди, ты ведь отдала вознаграждение Робину Секстону?

– Да, конечно. Но зачем ему все пять миллионов? Он в тюрьме-то пробыл неделю! Четырех вполне хватит.

Дженни закатывает глаза, но на губах ее играет тень улыбки.

– А мне предложили повышение. Возглавить офис во Франкфурте.

Сердце падает.

– Серьезно? Ты же только приехала! То есть, здорово! Поздравляю.

– Угу.

Она наливает себе еще бокал шампанского. Мы смотрим в окно на Макса и Чарли: они перестали колотить друг друга палками и теперь перебрасывают их через садовую ограду, как бумеранги.

– Наверное, откажусь.

– Что?

Дженни морщится.

– Ты когда-нибудь была во Франкфурте? И потом, мальчикам здесь нравится. Они обустроились. Я подумываю взять перерыв. Попробовать новое. Кто знает? – она пожимает плечами и делает еще глоток шампанского. – Может, начну свое дело.

Когда гости уходят, мы с Диланом забираемся на диван, играем два раунда «Уно», доедаем остатки димсама голыми руками и смотрим «Крепкий орешек». Наверное, Дилан слишком мал для битвы Брюса Уиллиса с террористами на «Накатоми Плаза», плевать. Уилл завтра заберет его на День подарков, а я хочу, чтобы он запомнил сегодняшний праздник.