|
Не лучший вариант, но отложим этот вопрос до утра. Плюхаюсь на диван и сообщаю Дженни хорошие новости о мисс Шульц. Ожидаю похвалы или, по крайней мере, радости, а она очень подозрительна.
Мисс Шульц? Завуч? Зачем ей с нами говорить? Меня коробит от ее ответа. Что ни сделаю, никому не нравится! Не знаю. Может, ей жалко мальчика? В любом случае, начало положено. Включаю телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься. Без Дилана дом опустел. А если позвонить ему, не поздновато будет? Роуз строго следит, чтобы дети ложились вовремя. Ой, хочу и звоню! Я его мать. Дилан отвечает через два гудка. – Привет, мам. От звука его голоса сердце смягчается. Навоображала всякого… – Привет, солнышко. Как дела? – Хорошо. Мой сын не особый любитель поболтать. Представляю, как он накручивает светлую прядь на указательный палец и смотрит куда-то вдаль. – Что делаете? Не ссоритесь с Ди и Анди? – Не-а. – Я сегодня была на бдении в честь Алфи. Он неопределенно хмыкает. – Милый, насчет Алфи… Дилан с досадой вздыхает. – Я же сказал: не знаю, что с ним! – Понимаю, солнышко. Просто подумала… – Не веришь мне? – Дилан! Конечно, верю. И все сделаю, чтобы тебе помочь. Все. Только скажи… – Ты покормила Грету? Проклятье! Вспоминаю так и не открытую банку со сверчками. – Да, конечно. У нее все хорошо. Она по тебе скучает. Как и я. Он молчит – прикидывает, верить мне или нет. – Ладно. Только не забывай ее кормить. У нее скоро спячка. – Да, мне говорили. – А? – Мистер Фостер сказал. – Ты видела мистера Фостера? – Да, он мне передал… Доносится голос Уилла: – Дружок, пора спать! Ну все. Сейчас или никогда. Я весь день мысленно репетировала вопрос: «Что рюкзак Алфи делает у тебя под кроватью?» А теперь боюсь услышать ответ. Если спрошу, Дилан начнет защищаться. И назад пути не будет. А если не спрошу, еще останется надежда. Может, есть вполне разумное, невинное объяснение. Поэтому не спрашиваю, только говорю: – Скучаю по тебе, милый. – И я по тебе, мам. Мне пора спать. Главное, не забудь покормить Грету. – Уже иду. Дилан кладет трубку первым. 17
Шепердс-Буш Воскресенье, 09:00
Телефон трезвонит ровно в девять утра. Я еще лежу лицом вниз на шелковой подушке, которая вроде должна не допускать морщин и заломов после сна. На краткий сладостный миг я уже бодрствую, но еще не полностью осознаю происходящее, пребывая в блаженном неведении насчет кошмара последних двух дней. Однако телефон продолжает звонить, и волнами накатывают воспоминания. Дилан. Алфи. Рюкзак. Прижимаю холодный стеклянный экран к лицу. – Я сплю, – вру я. Увы, Дженни этим не остановишь. – Одевайся, – велит она. На фоне раздаются приглушенные крики. Видимо, семейный завтрак пошел кувырком. – Нет, Макс! Драться нельзя! Снимаю зеленую маску для сна из атласа и тру глаза. Ресницы все в остатках туши, я словно трогаю пушистого тарантула. Спалось ужасно. Стоило задремать, как снился Дилан в оранжевом тюремном комбинезоне. – Знаешь, я себя чувствую как-то… – Вставай. Я уже еду, – отметает Дженни все мои возражения.
Она появляется через двадцать минут, одетая как на разминку: волосы собраны в высокий конский хвост, на ногах ярко-оранжевые шорты для бега, способные отпугнуть как машины, так и любителей из них посвистеть. |
