– Подожди, юристы так могут? У вас что, есть общая база данных?

Дженни пожимает плечами.

– Исследовательский отдел, – поясняет она. – Только этим занимаются ассистенты; я не знаю, как именно они теперь добывают сведения. Но если спросит, мы все нашли в «Гугле», ясно?

Киваю. Этот мир очень от меня далек. Ассистенты. Исследовательские отделы. Люди, работа которых – облегчить твою жизнь.

Дженни показывает на убогое бетонное здание.

– Ну вот, приехали. Место, где умирает надежда.

Пожимаю плечами. На мой взгляд, не так уж плохо. Напоминает дешевый мотель во Флориде – наружные переходы между номерами, все двери выходят на автомобильную стоянку. В сущности, не сильно отличается от дома, в котором выросла я.

Судя по всему, Дженни торопится приступить.

– План помнишь? Нужно выяснить, не видел ли он в пятницу чего-нибудь подозрительного или необычного. Только сначала надо войти в доверие. А затем, когда расслабится, спросим об Алфи.

Расстегиваю ремень безопасности.

– Ну, тут следует отдать мне должное. Уж что я умею, так это говорить со старыми мужиками.

– Мы здесь по работе, не забывай, – Дженни хмурится.

– Ой, да ладно, – отмахиваюсь я, открыв дверцу. – Пойдем искать Алфи Рисби.

Мистер Папасизи встречает нас с головы до ног одетым в форму футбольного клуба «Тоттенхэм». Прямые темные волосы падают ему на глаза, а по лицу, очевидно, ни разу не проходились скрабом.

– Да? – опасливо спрашивает он. По телевизору у него за спиной передают что-то про спорт.

Дженни улыбается.

– Здравствуйте. Я Дженни. Это Флоренс.

– Да? – устало повторяет он.

– Мы хотели бы с вами поговорить. Об Алфи Рисби, – Дженни переминается с ноги на ногу. Она явно ожидала другого приема.

Румяное лицо Папасизи бледнеет.

– Я уже говорил с полицией…

– Мы не копы, – вмешиваюсь я, хлопая ресницами и улыбаясь во весь рот. – Мы мамы из Сент-Анджелеса.

Он пристально нас разглядывает и решает, что опаснее – впустить нас или отказать.

– Ладно, заходите.

Квартира тесная, но чистая. Мы садимся в гостиной; мистер Папасизи – в коричневое кресло с откидной спинкой, мы с Дженни – на маленький кожаный диван. По телевизору мужчины в шортах гоняют друг друга по рингу.

– Почти закончилось, – чуть ли не извиняется Папасизи. У него легкий акцент, он разговаривает короткими, отрывистыми предложениями, изо всех сил стараясь не ошибиться.

– Ничего, – щебечу я. – Не выключайте, мы подождем.

– Газировки?

– Нет, спасибо, – отвечает Дженни, как раз когда я говорю:

– Можно «колы» или «Ред булла», если есть.

Мы с Дженни сидим в неловком молчании. Как только начинается перерыв на рекламу, мистер Папасизи выключает звук и исчезает на кухне. Возвращается он с банкой непонятного энергетика. Отпиваю немного. Хм, неплохо.

– Итак? – Папасизи выжидающе на нас смотрит.

– Скажите, вы не видели ничего… подозрительного в ту пятницу? Необычного?

– Во всем виноват иммигрант, верно? – ершится он.

– Что? – я отчаянно краснею. – Нет-нет, я не это… Вообще-то, мы сами приезжие. Из Америки. Мы просто хотим выяснить правду. Ради Алфи.

– Я уже говорил с полицией. Четыре часа. Ни воды, ни перерывов, – Папасизи пожимает плечами. – Мне нечего скрывать.

Взглядом прошу Дженни о помощи.

– Сэр, – обращается она к нему твердо и сдержанно, – вам ничего не грозит, поверьте.