Его губы сомкнулись на моих губах, и я почувствовала, как дрожит его рука. Я начала повторять движения его губ. Я почувствовала, как кончик его языка один раз коснулся моих губ, и мне показалось, что мои глаза закатились. Он сделал это еще раз, потом еще один, и тогда я сделала то же самое. Когда наши языки впервые встретились, я вроде как чуть улыбнулась, потому что много думала о моем первом поцелуе. Как это будет, с кем это будет. Но я даже представить не могла, что буду при этом чувствовать.

Он перекатил меня на спину, прижался ладонью к моей щеке и продолжил целовать меня. Поцелуй становился все увереннее и увереннее по мере того, как я чувствовала себя комфортнее. Больше всего мне понравилось, когда он на секунду оторвался от моих губ, посмотрел на меня сверху, а потом поцеловал еще крепче.

Я не знаю, как долго мы целовались. Долго. Так долго, что у меня заболели губы, и я не могла держать глаза открытыми. Уверена, что, когда мы заснули, его губы все еще касались моих.

Мы больше не говорили о Бостоне.

Я так и не знаю, уедет ли он.

Ничего себе.

Ничего себе.

Я закрываю дневник и гляжу на спящую Лили. Она так детально воссоздала наш первый поцелуй, что я невольно позавидовал себе-подростку.

Неужели все было именно так?

Насколько я помню, той ночью я волновался в тысячу раз сильнее, чем описала Лили. Забавно: наверное, каждый подросток считает себя самым неопытным и нервным существом на земле, тогда как жизнь ровесников видится ему в гораздо более радужном свете. А на самом деле все проще: мы оба были напуганы. И очарованы. И влюблены.

Я полюбил Лили задолго до нашего первого поцелуя. Я никого так не любил ни до, ни после.

Вероятно, я люблю ее до сих пор.

Лили мало что знает о моем прошлом. Теперь, прочитав ее версию событий, я столько должен ей рассказать!.. Она даже не догадывается, насколько важную роль сыграла в моей жизни. Когда все отвернулись, только Лили меня поддержала.

Она по-прежнему спит, поэтому я достаю телефон, создаю новую заметку и начинаю печатать. Я рассказываю, как складывалась моя жизнь до нашей встречи. Я не планировал так много строчить, но накопилось много невысказанного.

Я прекращаю набирать текст лишь через двадцать минут. Еще через пять Лили начинает просыпаться.

Я кладу телефон в подстаканник. Не уверен, что дам ей прочесть свою запись. Подожду пару дней. Или пару недель. Лили хочет двигаться постепенно, а мои выводы на «постепенно» не тянут.

Лили поднимает руку, почесывает затылок. Ее лицо обращено к окну, поэтому я не вижу, как она открывает глаза. Потом она садится прямо и поворачивается ко мне. Несколько прядей прилипли к щеке.

Я гляжу на нее как ни в чем не бывало, прислонившись к водительской дверце. Мол, не волнуйся, это обычное дело для первого свидания.

— Атлас, — произносит она то ли удивленно, то ли виновато.

— Не бери в голову. Ты устала.

Лили хватается за телефон и проверяет время.

— Господи боже! — Она прячет лицо в ладонях. — Не могу поверить!

— Все в порядке. Честное слово. — Я показываю ей дневник. — А я тут поболтал с тобой из прошлого.

При взгляде на тетрадь у Лили вырывается стон:

— Какой кошмар…

Я бросаю дневник на заднее сиденье.

— Почему же? Я узнал много нового.

Она игриво поддевает меня плечом.

— Хватит смеяться! Мне и так стыдно.

— Брось. Ты не виновата, что устала. И, возможно, проголодалась. Можем съесть по бургеру на обратном пути.

Лили сползает по спинке кресла.

— Крутой шеф-повар кормит девушку фастфудом, потому что она проспала свидание? Любопытно.