Впрочем, сообщение не от Атласа. От мамы. Она прислала мне фотографии Эмми, которые сделала в начале недели. Я кладу телефон на стол и беру вилку. Райл буравит меня взглядом.

— Это мама, — говорю я.

Сама не знаю зачем. Я не должна перед ним оправдываться.

— Ты надеялась, что напишет кто-то другой? Ты практически нырнула через стол за телефоном.

— Нет.

Я делаю глоток воды. Райл все еще смотрит. Не знаю, хорошо ли он читает по лицу, но такое ощущение, будто он раскусил мою ложь.

Стиснув зубы, он накручивает лапшу на вилку и опускает взгляд.

— У тебя кто-то есть?

— Нет. Не твое дело.

— Я и не утверждаю, что мое. Я просто так, разговор поддержать.

Ложь. Ни один недавно разведенный мужчина не расспрашивает бывшую жену просто так.

— Полагаю, нам нужно серьезно обсудить вопрос отношений, — продолжает Райл, — прежде чем кто-то из нас приведет нового человека в жизнь Эмерсон. Возможно, стоит установить правила.

Я киваю.

— Думаю, правила не помешают и в других аспектах нашей жизни.

Он прищуривается.

— Ты о чем?

— О доступе в мою квартиру. — Я сглатываю. — Верни, пожалуйста, ключ.

Райл пристально глядит на меня, затем вытирает рот салфеткой и произносит:

— Я что же, не могу уложить дочку спать?

— При чем здесь это?

— Лили, ты ведь знаешь, какой безумный у меня график. Я и так редко с ней вижусь.

— Я и не говорю, что вы будете видеться реже. Я всего лишь прошу вернуть ключ. Охраняю личные границы.

Райл хмуро глядит на меня. Негодует. Я знала, что так будет, а он еще и нагнетает обстановку. Дело ведь не в том, сколько времени он проводит с Эмми. Я не хочу, чтобы он имел легкий доступ в мою квартиру, вот и все. Я же не просто так развелась с ним и переехала.

— В таком случае я начну забирать ее на ночь к себе, — сварливо заявляет Райл, наблюдая за моей реакцией.

— К этому, боюсь, я еще не готова, — отвечаю я как можно спокойнее.

Вилка Райла со звоном падает на тарелку.

— Не пора ли нам пересмотреть соглашение об опеке?

Каким-то чудом я не позволяю гневу вырваться наружу. Встаю и забираю со стола свою тарелку.

— Серьезно, Райл? Я хочу вернуть ключ от моей квартиры, а ты угрожаешь мне судом?

Соглашение мы составляли вместе, а он делает вид, будто там учитываются только мои интересы! Хотя прекрасно знает, что после всего пережитого я могла подать на него в суд и добиться единоличной опеки. Черт, я даже в полицию не заявляла! Сказал бы спасибо, что я такая добрая.

Я отношу тарелку в раковину и, опустив голову, крепко сжимаю край столешницы. Спокойно, Лили.

Я слышу, как Райл сокрушенно вздыхает, затем подходит ко мне. Облокотившись на стол, он наблюдает, как я мою посуду.

— Скажи хотя бы, когда я смогу забирать ее на ночь, — уже мягче произносит он.

Я поворачиваюсь к нему:

— Когда она заговорит.

— Почему?

Я злюсь уже из-за того, что он вынуждает меня объяснять.

— Чтобы она смогла рассказать мне, если что-то случится.

Когда мои слова доходят до него в полной мере, Райл прикусывает губу и чуть заметно кивает. По вздувшимся венам на его шее я понимаю, насколько он раздосадован. Он достает из кармана связку ключей и отделяет один — от моей квартиры.