Как только Райл, забрав куртку, исчезает за дверью, я ощущаю в груди знакомый укол. Чувство вины. Следом обычно приходят сомнения. Не слишком ли сурово я с ним обошлась? А вдруг он действительно изменился?

И хотя ответы мне известны, порой не мешает освежить память. Я иду в свою комнату и достаю из шкатулки с украшениями лист бумаги.

1. Он ударил тебя за то, что ты смеялась.

2. Он столкнул тебя с лестницы.

3. Он тебя укусил.

4. Он пытался тебя изнасиловать.

5. Из-за него тебе накладывали швы.

6. Твой муж не единожды причинял тебе боль. Это повторялось бы снова и снова.

7. Ты поступила так ради дочери.

Я провожу пальцем по татуировке на плече, ощущая крохотные шрамы, оставшиеся после укуса. Если Райл творил такое, когда все у нас было хорошо, до чего он дошел бы, наступи в отношениях кризис?

Я складываю лист и убираю его обратно в шкатулку — до тех пор, пока не понадобится очередное напоминание.

Глава 5. Атлас

— Кто-то явно точит на тебя зуб, — заключает Брэд, разглядывая граффити.

Вандал, атаковавший «ЛВБ» пару дней назад, вчера вечером избрал целью мой новый ресторан. В «Корриганс» повреждены два окна, а поперек задней двери очередная надпись: «АтлАс — пидорас!»

Второе «А» в моем имени выведено крупнее, чтобы читатель не забыл поменять ударение. Ловлю себя на мысли, что находка остроумная, но, так как я все утро не в духе, юморить не тянет от слова совсем.

Вчерашняя проделка вандала меня почти не зацепила. Не знаю, может, встреча с Лили повлияла, и я все еще пребывал в эйфории. А сегодня у меня все мысли о том, что она меня избегает. Из-за этого случившееся в новом ресторане я переживаю немного острее.

— Пойду проверю камеры наблюдения.

Надеюсь, там записалось что-нибудь важное. Я все еще в раздумьях, обращаться ли в полицию. Если незваный гость — кто-то из знакомых, я сперва попытался бы с ним поговорить.

Брэд заходит в кабинет вслед за мной. Я включаю компьютер и открываю приложение службы безопасности. Думаю, Брэд чувствует, что я не в настроении, поэтому несколько минут молча наблюдает, как я проигрываю нужную запись.

— Вон там, — указывает он в левый нижний угол экрана.

Я замедляю перемотку, пока мы не различаем фигуру.

Когда я жму «воспроизвести», мы оба в недоумении замираем. Кто-то неподвижно лежит на крыльце у задней двери, свернувшись калачиком. Мы смотрим запись секунд тридцать, а затем я вновь включаю быструю перемотку. Судя по временнóй отметке, человек проводит на ступеньках более двух часов.

Посреди Бостона. В октябре. Без одеяла.

— Он что, там спал? — удивляется Брэд. — Похоже, не боялся, что его поймают?

Я отматываю видео назад, чтобы увидеть, как незнакомец впервые попадает в кадр. Это происходит во втором часу ночи. На записи темно, различить черты сложно, и все же видно, что человек очень молод. Скорее подросток, чем взрослый.

Несколько минут он осматривается, роется в мусорном баке. Потом проверяет замок на задней двери, достает баллончик с краской и оставляет свое остроумное послание.

Затем с помощью баллончика пробует разбить окна, однако в «Корриганс» тройное остекление, так что вандалу вскоре наскучивает это занятие. Или же он выбивается из сил, безуспешно пытаясь проделать достаточно большую дыру, чтобы пролезть в ресторан. В итоге незнакомец ложится на ступеньки и засыпает.

Встает он незадолго до рассвета, озирается и неспешно уходит, словно ночных событий не было и в помине.