— Я просто хотел взглянуть, не сильно ли ты обожглась, — отрывисто бросил Сэм.

— Да нет, не очень, — ответила Сара сдержанно, все еще потрясенная тем, как сильно ей хотелось, чтобы он ее поцеловал. Взгляд ее скользнул по его крепкому телу, и новая теплая волна захлестнула ее. Она и сейчас жаждала его поцелуя. И снова ей пришлось себе напомнить, что она приехала сюда не за мимолетными приключениями, а за чем-то более серьезным, что помогло бы заполнить пустоту ее жизни.

Сэм нетерпеливо нахмурился. Он вышел и через минуту вернулся с пригоршней снега.

— Приложи к ожогу, — приказал он. Сэм снова был деловитым, выражение лица — бесстрастное. Сара отметила, что в его глазах больше не было блеска. Вместо этого — холодная отчужденность, которую она так хорошо знала.

Это была лишь мимолетная вспышка страсти, поняла Сара и поздравила себя, что ни на миг не позволила себе поддаться слабости, о которой потом пожалела бы.

— Правда же, моя рука в порядке, — уверила она.

— Упряма как мул, — пробормотал Сэм. Он отнял у нее кружку и приложил к руке снег.

От холодного боль немного утихла. Но Сара этого почти не заметила. Ее внимание было приковано к его твердым, мозолистым ладоням. В их грубом шершавом прикосновении была завораживающая сила. Судорожно вздохнув, Сара осторожно, но решительно высвободила руку.

— Нам надо поесть, пока огонь не погас и ветчина не остыла.

— Ты права, — согласился Сэм, повернулся и подошел к очагу, где стояла металлическая тарелка с ветчиной.

Саре показалось, что Сэм почувствовал облегчение оттого, что может больше к ней не прикасаться. Даже если бы от этого зависела наша жизнь, подумала Сара, мы не смогли бы не пикироваться хотя бы в течение часа. Она приказала себе немедленно выкинуть из головы всякие романтические бредни.

Сара помогла Сэму собрать остатки завтрака. Рут положила ей с собой печенье и банку бобов, которую они съели с ветчиной.

— Коровы продержатся здесь еще пару дней, — сказал Сэм. — Я провожу тебя на ранчо, а потом вернусь за ними.

Все еще расстроенная тем двойственным чувством, которое он у нее вызывал, Сара посмотрела на него неодобрительно.

— Это несерьезно. Снова может начаться снегопад. И даже если его не будет, только дурак отважится проделать лишний раз такой путь.

Сэм решительно стиснул зубы.

— Если мы погоним скот сейчас, это займет несколько лишних часов. И еще неизвестно, как коровы себя поведут и каких от них ждать неприятностей. А мне не улыбается беспокоиться и за тебя, и за коров.

Она снова заставила Сэма выйти из себя.

— Обо мне можешь не беспокоиться. Я умею обращаться со скотом не хуже любого фермера.

— Тебе никогда не приходилось гнать скотину по снегу. А от нее можно ожидать каких угодно глупостей, — пробурчал Сэм.

Внезапно перед мысленным взором Сары возникла картина: раненый Сэм замерзает в глубоком сугробе. И она почувствовала такой приступ страха, что во рту стало горько. Никому не пожелала бы она такой смерти, призналась себе Сара, пытаясь оправдать всплеск эмоций.

— Не больше, чем от тебя. Уехал и даже не взял рацию, — огрызнулась Сара.

— Я знаю, что делаю. Это моя работа. Времена тяжелые, и я понимаю, что мы не можем себе позволить потерять столько голов скота. Но сначала я должен доставить тебя домой.

Сэм продолжал настаивать, и Сара решила попробовать другой ход. Она знала, что Сэм нелегко заводит друзей, но уж если подружится, то не бросит друга и в аду. А она была совершенно уверена, что Сэм считал Рут и Орвилла именно такими друзьями.

— Если ты отвезешь меня обратно, а скот не пригонишь, Орвилл наверняка настоит на том, чтобы вернуться сюда вместе с тобой.