Что же… не такой уж плохой фундамент для брака.

— Убирайся!

Франческа проснулась от сдержанного голоса Джайлза. Откинув с лица простыню, она выглянула как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающуюся дверь спальни. Удивленно моргая, она повернулась к растянувшемуся рядом Джайлзу: огромному, горячему, твердому и совершенно голому.

— Что…

— Как зовут твою горничную? — Милли.

— Ты должна объяснить Милли, что нельзя входить в твою спальню по утрам, пока ты не позвонишь.

— Почему?

Повернув к ней голову, он тихо рассмеялся, так, что затряслась кровать, и потянулся к жене.

— Насколько я понял, ты никогда не подглядывала за родителями по утрам.

— Нет, конечно, нет. А почему…

Франческа ахнула и поскорее закрыла рот. Потом облизнула губы и посмотрела на мужа:

— Утром?

— Угу, — кивнул он, притягивая ее к себе.

— Простите, мэм, это больше не повторится, клянусь…

— Все в порядке, Милли. Это я не сообразила… Нужно было сразу тебя предупредить. Больше не стоит говорить на эту тему.

Франческа надеялась, что у нее не слишком красные щеки. Она ничего не сказала горничной, потому что не представляла…

Отведя взгляд от Милли, все еще ломавшей руки, она поправила утреннее платье.

— Кажется, я готова. Пожалуйста, передай миссис Кантл, что я желаю видеть ее в семейной гостиной в десять.

— Да, мэм.

Присмиревшая Милли сделала реверанс.

Франческа направилась в утреннюю столовую. Еда. Теперь необычайный аппетит матери по утрам вполне объясним.

Джайлз и Хорэс позавтракали раньше, и граф отправился на прогулку верхом. Франческа искренне не понимала, откуда у него взялись силы, но была рада, что не придется выносить понимающий взгляд серых глаз.

Леди Элизабет и Хенни присоединились к ней. Поев, они удалились в семейную гостиную. Миссис Кантл, ростом ничуть не выше Франчески, но куда более полная и одетая в строгое черное платье, появилась ровно в десять и почтительно присела перед дамами.

— Вы желали видеть меня, мэм? — спросила она, ни к кому в особенности не обращаясь, явно не зная, кто послал за ней: новая или старая графиня.

— Да, — улыбнулась Франческа. — Поскольку леди Элизабет сегодня днем перебирается во вдовий дом, я хочу этим утром пройтись по дому и посмотреть, как ведется хозяйство. У вас найдется время сопровождать нас?

Миссис Кантл старалась сдержаться, но ее глаза просияли.

— Если бы только мы могли обсудить меню, мэм, — попросила она Франческу. — Я не могу предоставить язычника самому себе. Этот разбойник нуждается в постоянном надзоре.

«Язычник» — должно быть, Фердинанд.

— Насколько я понимаю, у вас есть еще кухарка? — спросила она, метнув взгляд на леди Элизабет, но ответила миссис Кантл:

— Совершенно верно, мадам, и в этом заключается часть проблемы. Как бы там ни было, а у Фердинанда не отнимешь…

— Мастерства?

— Да, мэм. Что ни говори, а готовить он умеет. Но кухарка много лет служит в этой семье. Кормила хозяина разве что не с пеленок, знает все его любимые блюда… но никак не поладит с Фердинандом.

И нетрудно понять почему. С появлением Фердинанда кухарке пришлось отойти на второй план.

— А чем она славится?

Миссис Кантл нахмурилась.

— Что она готовит лучше всего? Супы? Пирожные?

— Пудинги, мэм.