- Хорошо, Грейс. Я тебя больше не потревожу. Но будь добра в таком случае выполнять свои прямые обязанности и следить за погодой.

  - Ну, если капитан просит... - я улыбнулась, почувствовав, как отступает усталость.

  - Капитан просит, - еще раз скрипнув зубами, подтвердил Тэр и вышел из каюты, на прощанье впечатав мою дверь в стену. Кажется, я его достала.

  Я едва не мурлыкала от удовольствия. Еще в детстве выводить вечно-спокойного Вальтера из себя было моим любимым делом. Собственно, никак иначе его внимание было не привлечь. Он был слишком серьезным, целеустремленным, с детства бредил морем и мало обращал внимания на тех, кого считал детьми. У нас не такая большая разница в возрасте, как кажется, но близки мы были только в детстве, а потом чем больше лет проходило, тем дальше мы оказывались друг от друга. Я люблю его. Наверное, с тех пор, как он стал лучшим в школе и вне конкурса попал юнгой в команду "Grice"...

  И я никогда не забуду тот шторм и корабль, унесенный в море. А еще тот миг, когда из тумана вынырнула "Grice", свет нового дня играл ее мокрых боках, светло-голубые полотнища парусов рвал ветер, но она упрямо скользила к берегу. Это было невозможно, отец уже простился с ней, но Тэр сумел привести ее.

  Да, я восхищаюсь Вальтером, люблю его, но это не повод отказываться от гордости. Нет, определенно я слишком устала. Чем еще можно объяснить мое поведение? Стихии в свидетели! В противном случае о гордости я бы вспомнила в последнюю очередь.

  Боги, кажется, я окончательно испортила с ним отношения. И кроме себя мне винить в этом некого.

  ************************************************************************

  Люблю заниматься по утрам ничегонеделанием. Вот лежишь на кровати, запрокинув руки за голову, и наблюдаешь, как кто-то другой вкалывает... Красота!

  Мира сидела за столом, наскоро застегнув рубашку на голое тело, что тоже доставляло некоторое удовольствие эстетического плана. Я невольно соскользнул на грань восприятия, в такие моменты я не только вижу, но и слушаю. Ритм ее пульса уже выровнялся, дыхание соответствует дыханию очень задумавшегося человека. Ничто в ней уже не напоминало о прошедшей ночи. Я искренне восхитился этой женщине - не многие могут переключаться с одного на другое так быстро.

  - Лен, хватит меня раздевать глазами. Я пытаюсь разобраться в этих сумасшедших цифрах, пока мы не зашли в порт.

  - С каких пор тебе стало сложно считать? - лениво потянувшись, поинтересовался я. Одеяло словно случайно съехало еще на пару пальцев вниз.

  - С тех пор как в моей каюте обосновался ты, - механически ответила она и все-таки оторвала взгляд от бумаг... - Лен, имей совесть! Моя команда и так поглядывает на меня с сомнением - они уже решили, что я окончательно сошла с ума.

  - Они за тебя в огонь и в воду пойдут, Мира, так что не вешай мне лапшу на уши.

  - Лен, или помогай мне, или исчезни. Мне по прибытии отчет сдавать в архив, а ты меня отвлекаешь! - и она снова вернулась к бумагам.

  Хм, а она, сидя передо мной в одной рубашке, застегнутой через пуговицу, не отвлекает?!

  Впрочем, кое в чем она права. Мы излишне увлеклись этой игрой. Еще немного и я поверю, что меня могут любить. Сколько раз я зарекался заводить длительные романы? И все равно время от времени наступаю на одни и те же старые грабли. За какую-то неделю я привык к Мире, так словно прожил с ней не один год.