– Я собиралась писать путевые заметки. Литература – моя слабость, но у меня не хватает воображения, чтобы выстроить сюжет, – она присела на край стола, устремив взгляд на медленно вращающиеся крылья ветряной мельницы за окном. – Знаете, что мне мешает в жизни больше всего? У меня слишком много денег.

Это признание было сделано так естественно и даже с юмором, что его нельзя было принять за пустую рисовку.

– Слишком много денег! – повторила Дели в глубочайшем изумлении. – Невероятно!

– И тем не менее это так. Отказаться от роскоши неимоверно трудно, для этого нужна большая сила воли. Если я поеду третьим или вторым классом, мои впечатления будут богаче и многообразнее. Стивенсон путешествовал по Франции на осле и написал после этого замечательную книгу. Но я слишком люблю комфорт и кроме того я – женщина. Это часто мешает.

– Разве? – они обменялись быстрыми взглядами и рассмеялись.

– О чем это вы здесь сплетничаете? – Бесси, словно лебедь, подплыла к ним, кокетливо изогнув шею и подняв руку к волосам.

– Разумеется, о нарядах и о сургуче – о чем же еще? – сказала Неста.

Бесси мгновенно зацепилась за последнее слово.

– О, я видела божественный лиловый цвет, никакого сравнения с красным! Это так банально запечатывать письма красным сургучом!

– Мне хочется изобразить вас в этой позе, – внезапно сказала Дели. Она окинула Несту изучающим взглядом: та сидела на краю стола, грациозно уперев длинную руку в бедро; ее взгляд был устремлен вдаль.

Неста перевела глубокие, мерцающие глаза на Дели:

– А вы и портреты пишете?

– Только не говорите об этом моему шефу: господин Гамильтон не любит конкуренции. Если честно, я попробовала себя лишь дважды, в автопортрете, если не считать школьных упражнений, для которых мне позировали мои соученики. О, если бы мольберт был со мной! – Она лихорадочно искала карандаш, чтобы успеть схватить позу, пока Неста не переменит ее.

– Ты никогда не предлагала нарисовать меня, – ревниво заметила Бесси.

– О, тебя может достойно запечатлеть только камера, моя милая! Ты слишком совершенна, – синие глаза Дели блестели радостным возбуждением. – Согласны вы позировать мне? – спросила она Несту.

– А почему бы и нет? Если хотите, я закажу вам свой портрет.

Дели изумленно воззрилась на нее, чувствуя, как краска заливает ей лицо. Ленивое высокомерие, прозвучавшее в тоне Несты, укололо ее больше, чем сами слова.

– Мне не нужны ваши деньги! – презрительно бросила она. – Меня заинтересовало ваше лицо. Если бы не это, я не стала бы тратить на вас время, ни за какой гонорар.

– Извините меня, – Неста сделала непривычный для нее порывистый жест. – Нет, в самом деле! Ну докажите, что вы меня простили. Я вас очень прошу сделать мой портрет.

– Когда вы сможете позировать?

– Приходи к нам, – вмешалась Бесси. – Неста будет гостить у меня две недели.

– Я приду завтра вечером, чтобы сделать первые наброски.

– Я все поняла! Пойдем, Неста, нам еще надо столько всего купить! – Бесси, похоже, наскучил разговор, в котором не упоминались ни туфли, ни мужчины.

…– Какая прелесть! – Неста стояла на пристани, не спуская глаз со сверкающего белой краской стройного корпуса «Филадельфии». Легкая зыбь омывала борта корабля, создавая иллюзию, что он движется навстречу течению.