– Тысяча чертей! – завопил Чарли. – Эта «Гордость Муррея» села нам на хвост!

– Вы хотите сказать, что узнаете судно по цвету дыма?

– Я различаю не только цвет, но и запах, между прочим, – презрительно бросил Чарли, не моргнув глазом.

Дели пришла в полный восторг. Она не знала, что перед выходом в плавание Чарли виделся с механиком «Гордости», и тот сказал ему, что у них все готово к отплытию и что они лягут костьми, чтобы обойти их у Уэнтворта или в устье Дарлинга.

Чарли кинулся по трапу в рулевую будку. Дели видела, как Брентон бросил короткий взгляд через плечо в сторону востока, прежде чем поставить на место вновь изготовленную стойку. Через какие-нибудь полчаса «Филадельфия» была уже снова под парами, вспенивая воды Муррея и попыхивая клубами черного дыма.

В шуме двигателя Дели теперь уловила новую ноту. Раньше, когда судно спокойно шло по течению, двигатель работал без напряжения. Теперь звуки стали иными, натужными: пафф! пафф! паффф! Лопасти колес мелькали до ряби в глазах, и все судно тряслось и вздрагивало от усилий.

Она посадила Шкипера на его жердочку и спустилась на нижнюю палубу, протиснувшись мимо груды мешков с мукой, загораживающих проход в котельную и к машине, помещающейся между двумя колесами, а также в душевую и камбуз. Она увидела, как темнолицый кочегар открыл дверцу топки и засунул туда новую порцию дров. Рядом стоял Чарли, смотревший на манометр с явным удовлетворением.

Она знала, что ее появление здесь нежелательно, но все же подошла и посмотрела на стрелку. Та показывала давление пара в восемьдесят фунтов. К предохранительному клапану были подвешены кирпич и гаечный ключ.

Чарли сурово взглянул на нее из-под нависших бровей. Глаза механика сверкали фанатическим блеском. Не зря, видно, его называли «чокнутым».

– Вам нет нужды совать нос, куда не следует, – сказал он. – Я знаю, что делаю. Мне случалось выжимать до восьмидесяти двух – и хоть бы хны! Они ничего в этом не смыслят, эти тупоголовые инженеры.

– Хоть бы хны! Вы только послушайте! Такое впечатление, что двигатель сейчас разорвет на куски.

Чарли прислушался к неистовому вою мотора, и на его иссеченном непогодой лице появилось нечто вроде улыбки.

– «Джейн Луиза» – умница! Она все понимает. Она знает, что за ней гонится «Гордость Муррея». Вот увидите, мы придем в Уэнтворт первыми.

Дели побежала в рубку и взяла в оборот Брентона.

– Это очень опасно! – горячилась она. – Твой сумасшедший механик взорвет судно, а заодно и всех нас!

– Не беспокойся, малышка! Когда Чарли трезв, ему можно доверить любую машину.

– Ох уж эти мужчины! Все одинаковые.

Они шли всю ночь, вспугивая ночных цапель и какаду, освещая фарватер двумя карбидными прожекторами, в чьих лучах листья прибрежных деревьев сверкали на фоне ночного неба, точно дорогие бриллианты. Однако на рассвете, когда стальное зеркало реки отразило прибрежные деревья, дымок темного парохода все еще виднелся на юго-востоке, и даже был много ближе, чем накануне.

Они сделали краткую остановку в поселке Милдьюра, и Брентон отправился в почтовое отделение, чтобы узнать последние сообщения об уровне воды в Дарлинге. Дели, как всегда по утрам чувствующая недомогание, лежала поверх своей постели в домашнем халате, собираясь с силами, чтобы встать. Сквозь открытую дверь каюты она видела проплывающие мимо величественные красные скалы, зеленые виноградники и пылающие на солнце оранжевые дюны.

Но вот ее внимание привлекла отраженная в изумрудной воде светло-зеленая ива, выгодно контрастирующая с охристым фоном дюны.