– Но к Муррею у меня навсегда сохранится особенный интерес. Нужно прихватить бутылочку воды из этой реки, ведь привозили же раньше святую воду из Иордана.

– Вода довольно темная, но мы ее все время пьем.

– Это хорошая, полезная вода, в ней много минеральных солей. Они разъедают днища кораблей быстрее, чем морская вода; поэтому приходится так часто очищать паровые котлы, – сказал Сайрэс Джеймс.

– А как же у нас внутри?

– Человеческие существа не машины.

– Я почти уверена, что у старого Чарли вместо сердца паровой насос. Он живет, дышит и думает машинами. Мне кажется, он умрет, если ему придется когда-нибудь уйти на пенсию.

– Он проспиртовался так, что будет жить вечно. Я думаю, он-то в полезности муррейской воды не сомневается.

– Кто? Я? Вы не обо мне говорите? Я вообще не верю в пользу воды, – сказал Чарли, возвестив о своем приходе небрежным стуком в дверь. – Настоящая дрянь эта вода. Посмотрите, что она сделала с моими котлами.

– Именно об этом я и говорил. – Закивал Сайрэс Джеймс– Поэтому и принес вам всем подарок – бутылку доброго викторианского вина (он поставил на тумбочку возле кровати большую бутыль шампанского), отпраздновать открытие первого шлюза.

Дели попросила Чарли охладить бутылку, а сама с мистером Джеймсом прошла в рубку, чтобы отметить на ее карте расположение шлюзов № 5 и № 7.

– Похоже, только они и будут иногда нас беспокоить, – они стояли в рубке, разделенные широким штурвальным колесом. – Карта тут ни при чем, просто хотела немного поговорить с тобой.

Его глаза широко раскрылись, он шагнул в ее сторону, но она предостерегающе подняла руку.

– Пожалуйста, Сайрэс! Выслушай меня. Сейчас я не могу обратиться к Брентону ни за каким советом, и поэтому хочу поговорить с тобой. О моей дочери, Мэг.

Она рассказала о странном поведении миссис Мелвилл, о явном нежелании Мэг возвращаться домой, о том, что боится совсем потерять дочь.

– Что же мне теперь делать? Нет ли чего-нибудь в законе о правах над несовершеннолетними? Эта женщина завладела Мэг, отказывается ее отдавать, настраивает против меня. Не сможет ли она забрать ее на законных основаниях?

– Трудно сказать. Мать обычно имеет преимущество, если только не будет доказано, что она не способна воспитывать ребенка…

– В том-то и дело! – Дели покраснела. – Она старается доказать, что я не способна, потому что… у меня когда-то было плохо с легкими, много лет назад, и потом… мой последний ребенок… умер на пароходе. И она говорит… О, это невероятно! Она всегда так хорошо ко мне относилась, брала к себе детей, помогала мне с ними и… и… – Дели закрыла лицо руками и оперлась на штурвал.

– О, Дели! Как бы мне хотелось помочь тебе! Если бы ты дала мне на это право! Но я ничего не могу поделать. Я никто для вас. Я не могу на тебе жениться и стать хотя бы отчимом Мэг. Скажу тебе только одно – езжай в город и получи официальный совет. Сделай это как можно скорее. Чем дольше она там проживет, тем труднее будет вернуть ее обратно. Пока она еще привязана к тебе, но ты не знаешь, под каким влиянием она находится.

– Ты хочешь сказать, что мне нужно судебное постановление, предписание, что-нибудь в этом роде, чтобы та женщина перестала ее удерживать?

– Да, и я не думаю, чтобы с этим у тебя были сложности, – ты ее родная мать. Но Мэг достаточно взрослая и может заявить о своих желаниях. Ты говоришь, она не очень хочет возвращаться?

– Есть какая-то причина, которой я не могу понять. Мне кажется, она что-то скрывает.