Господин Макфи пригласил ее на первый вальс. Его жена танцевать отказалась. Адам оставил за собой польку и еще несколько танцев. У него была масса знакомых среди молодых людей, которые наперебой просили представить их «маленькой брюнетке». Скоро программка Дели была заполнена. Грянул оркестр, и господин Макфи закружил ее в вальсе. Она разогрелась в танце, щеки ее раскраснелись. Адам, подошедший, чтобы танцевать с ней польку, восхищенно сказал:

– Ты выглядишь потрясающе, Дел!

Сильные мужские руки обнимали девичью талию, волевой мужской подбородок почти касался ее волос… Она будто летала по воздуху, не чувствуя под собой ног.

Но когда настало время быть представленной самой почетной гостье, Дели почувствовала на себе взгляды других девушек и сразу вспомнила и о слишком короткой юбке, и о длинных волосах, и о плохо держащемся букетике незабудок. Ее уверенность в себе мгновенно испарилась. Она смотрела на других девушек – на их безупречные атласные лифы, на шлейфы, вьющиеся по паркету, на высоко заколотые волосы, открывающие лебединые шеи, и сравнивала с ними свои короткие разлетающиеся юбки, и ниспадающие на плечи локоны, которые представлялись ей верхом младенчества. В довершении всего, одна из нижних юбок, которые миссис Макфи завязала на ней в несколько ярусов, теперь развязалась и грозила упасть к ее ногам.

Другие девушки были знакомы между собой. Они перешептывались и не обращали на нее никакого внимания. Дели казалось, что с начала церемонии представления прошла уже целая вечность… Придерживая рукой сползающую юбку, она приблизилась к украшенной цветами ложе важной гранд-дамы, неловко присела и поспешно ретировалась за низенькую круглую фигуру Макфи. Пробравшись на свое место, она села и спрятала пылающее лицо в смятый букет незабудок. Никогда, ни за что не простит она тете Эстер этого унижения!

Миссис Макфи разговаривала со своей соседкой, высокой пышной блондинкой, которая привезла на бал белокурую модницу-дочь, смотревшую на Дели без приязни. Та дала себе слово, что больше танцевать не будет, и сказала об этом Адаму. Однако он не захотел ничего слушать, поднял ее с места и потащил в круг.

– Адам, – отчаянно прошептала она. – Моя нижняя юбка!..

– Что такое?

– Она спадает…

– Ну и пусть! У тебя надета не одна, я думаю.

– Не дури, Адам! Надо что-то сделать… О, какой ужас!.. Адам увлек кузину к незанятым креслам, поставленным вдоль стены, в тот самый момент, когда юбка соскользнула на пол; приподняв свою даму на руках, он ловким движением ноги затолкнул злополучную деталь туалета под сиденья. Никто ничего не заметил.

Дальше шла кадриль, где Адам был наискосок от Дели. Когда они взялись за руки и закружились в бешеном ритме, Дели ожила. Раскрасневшаяся, запыхавшаяся, она весело смеялась. Один танец сменялся другим, волшебный бал длился бесконечно. Забыты были все огорчения – глаза Дели сияли счастьем, щеки пылали от возбуждения, она вдохновенно летала по залу, не касаясь ногами пола.

Ночью, лежа в постели и будучи не в силах заснуть, она припоминала первый в ее жизни комплимент:

– Вам они не нужны, мисс Гордон, – сказал ей юный денди, трогая незабудки, приколотые у нее на груди. – Ваши глаза гораздо синее, и тот, кто увидит их хоть один раз, уже никогда их не забудет.

19

Утром приехали с визитом вчерашние знакомые: элегантная юная леди и ее мамаша. Имя девушки было не столь элегантным – ее звали Бесси Григс. Ее родительница была дородная, вальяжная дама, царственно спокойная, даже апатичная.