– И часто ты с ней встречаешься?

– Прямо бегаю за ней по следам!

У Эстер хватило ума не продолжать допроса. Она повернулась к Дели, которая, по всей видимости, была поглощена созерцанием реки.

– Почему бы тебе не пригласить мисс Григс к нам на выходные, Филадельфия? Миссис Макфи считает, что ты нуждаешься в обществе сверстников.

– Можешь приглашать ее сама, если хочешь, – сказала Дели, не поворачивая головы.

Однако вскоре после этого наступила ненастная погода с резкими южными ветрами, приносящими с побережья нескончаемые ливни. Струи дождя хлестали по воде так, что казалось: река вскипела. Завязав поясницу нагретой фланелью и накинув на плечи толстую шаль, Эстер печально бродила по комнатам и жаловалась на свою судьбу.

– Наверное, у меня климакс, – сказала она Дели, считая ее достаточно взрослой для подобных признаний. – Я не в восторге от этого, как ты сама понимаешь. Месячные у меня не прерываются в последнее время ни на одну неделю. Когда я рожала Адама, было очень холодно и шли дожди…

Она решила отложить приглашение гостей, пока не наладится погода. Пароходы уже начали курсировать по реке, и мисс Григс могла бы приехать на одном из них, но не теперь, а немного позже.

Адам не приезжал домой три недели подряд. Эстер истолковала его отсутствие по-своему, решив, что это – добрый знак. А Дели понуро сидела у камина, воображая, как Адам и Бесси любезничают наедине, и чувствовала себя в высшей степени несчастным созданием.

Выручила миссис Макфи, пригласившая Дели к себе погостить. Было условлено, что Дели проведет в Эчуке неделю, после чего Бесси приедет на ферму в выходные.

Миссис Макфи предлагала помочь Дели выбрать новые платья на весну и лето, деликатно намекнув, что в Эчуке много достойных молодых людей, которые придают значение нарядам. Это пришлось очень кстати. Эстер, уже решившая про себя, что Адам почти обручен с Бесси, наконец, позволила племяннице приодеться. Чем скорее она выйдет замуж, тем лучше, как говорится, с плеч долой. Пользы в доме от этой неумехи и фантазерки все равно никакой.

– У тебя новая шляпка? – на этот раз Бесси инспектировала внешность подруги в открытую.

– Да, а что? – насторожилась та.

Одевали ее в магазине господина Григса, и еще минуту назад Дели считала широкополую соломенную шляпу, украшенную пшеничными колосками, верхом изящества. Однако, оглядев Бесси, одетую в броский костюм из голубой – под цвет глаз – хлопчатобумажной ткани в полоску, Дели отнеслась более критически к своему довольно-таки невыразительному костюму из серого габардина. Рукава у Бесси были широкие, по последней моде, талия перехвачена широким ремнем. А вместо головного убора она приколола к волосам полоску накрахмаленного гипюра. Для защиты от солнца у Бесси был маленький белый зонтик с прелестными оборками. Дели остро почувствовала, что ее собственная «модная» шляпа слишком велика и слишком вычурна.

– Очень милая шляпка, – покровительственно изрекла Бесси.

Они прошли по Заячьему проезду и свернули на Верхнюю улицу, забитую разномастными экипажами; пролетки, повозки, кабриолеты покрывали все пространство вдоль тротуара. Бесси повстречала знакомых и остановилась поболтать с ними, забыв, очевидно, представить свою спутницу. Распростившись с ними, она вспомнила про Дели и взяла ее под руку. Девушки двинулись дальше, и Бесси на ходу раскланялась с темноусым молодым человеком, бледным и томным. Когда он прошел, она оглянулась и хихикнула.

– Кто это? – спросила Дели.

– Приказчик моего отца, из отдела мужского платья. У него страшно романтическая внешность, правда? – Она вздохнула, закусила нижнюю губу своими безукоризненными зубками и оглядела себя в зеркальной витрине магазина.