На красные песчаные холмы, украшенные по гребню хохолками из темных муррейских сосен, всадники поднялись одной группой. Бесси, по-видимому, хотела ехать шагом, однако Лео, видя, что другие лошади далеко опередили его, перешел на тряскую рысь. Бесси едва держалась в седле.

– Сейчас ты у меня пойдешь, как надо, – пробормотал Адам, поворачивая назад. Взяв Лео за уздечку, юноша перевел его в ровный галоп. Теперь обе лошади пошли рядом.

– О, мне так спокойно рядом с вами, Адам! – выдохнула Бесси.

– Некоторые находят Лео, пожалуй, чересчур спокойным, – коротко отозвался тот.

Он искал глазами Дели, мелькавшую среди деревьев. Искра летела, словно вихрь, по еще незатопленным лужайкам. Длинные волосы девушки развевались на ветру; закрыв глаза, она полной грудью вдыхала сводивший ее с ума запах – запах конского пота и кожаной сбруи; солнце припекало ее непокрытую голову. Радость жизни била в ней через край.

У дальней границы их владений стеной стояли густые заросли: взрослые были вырублены, их место заняла молодая поросль. Всадники спешились и расположились здесь на пикник, а лошадей пустили на лужайку. Бесси удобно устроилась на пне, предоставив Адаму ухаживать за ней. Он развязал сумку, притороченную к седлу, и достал разную вкусную снедь, которую позаботилась положить им Эстер. Наевшись, они улеглись на траву, наблюдая за пчелами, жужжащими над цветущим лугом.

– О, какой чудный запах! – не уставала твердить Дели, с наслаждением втягивая в себя воздух. – Правда, Бесси?

– Эти цветы почти не пахнут, – возразила та.

– Запах леса, всего вокруг… Вот настоящая Австралия. Она растерла сухой пожелтевший лист и поднесла ладонь к носу подруги. – Ты только понюхай, как пахнет эвкалипт, какой волнующий запах!

– Целый букет запахов, – сказал Адам.

Бесси наморщила хорошенький носик: она их не понимала.

Через канаву с водой была положена кладка – толстый ствол упавшего дерева. Бесси отчаянно трусила, и Адаму пришлось взять ее за руку и осторожно – шаг за шагом – перевести на другую сторону. И снова Бесси не преминула сказать, как надежно она чувствует себя рядом с ним. Когда они вышли на поляну, окруженную молодыми деревцами, она бросилась на траву и заявила, что хочет отдохнуть.

Дели взглянула на пень толстого эвкалипта, срубленного недавно на шпалы. И пень, и щепки вокруг него были красные, почти как кровь. Когда это дерево было маленьким, здесь еще не ступала нога белого человека с топором, и этот лес принадлежал исконным жителям – темнокожим. Дели вдруг почувствовала себя захватчицей чужих владений.

– Как здесь тихо! – проговорила Бесси и вздрогнула: словно в пику ей раздался пронзительный птичий крик. Но вот он умолк, и в их души вошло молчание веков. Адам лежал на спине, устремив в небо отсутствующий взгляд, и шевелил губами. Дели, слишком хорошо понимавшая его состояние, не приставала к нему с разговорами.

Адам очнулся первым. Он вскочил на ноги и отряхнул свои спортивные брюки. Белый шейный платок, выгодно оттеняющий смуглый волевой подбородок, необыкновенно украшал юношу. Дели перевела взгляд на Бесси и призналась себе, что они с Адамом составляют отличную пару. Несмотря на тряскую езду, прическа и костюм Бесси имели безупречный вид, будто она собралась на бал.

Когда они шли к лошадям, Дели с Адамом остановились полюбоваться нежными веточками эвкалипта. Бесси подошла и ловко втиснулась между ними, легонько, но решительно отстранив Дели. Переходя через ручей, она оступилась на бревне и схватила Адама за руку. Он перевел ее через мосток, после чего она поблагодарила его выразительным взмахом ресниц.

– Давай поменяемся лошадьми, а, Дел? – попросил Адам.