Я потираю виски и сообщаю Мэтью и Ди:

 — Вы знаете, что вчера ночью Билли женился?

 В один голос они устало отвечают:

 — Дааа.

 — На стриптизерше, которую он знает менее суток?

 — Дааа.

Хоть мне и кажется, что я уже знаю ответ, я задаю третий самый глупый вопрос:

 — Он заставил ее подписать брачный договор?

Долорес фыркает:

 — Не уверена, что мой брат знает, как это пишется.

Бабах.

Бабах.

Они кажутся как-то уж сильно спокойными при таком развитии событий.

 — Почему вы его не остановили?

Теперь Ди-Ди таращится на меня:

 — Ты что ли шутишь?

Мэтью объясняет:

 — Дрю, это была твоя идея.

У меня отвисла челюсть.

 — Разве?

 — Да. Когда ты очнулся после своего пике в стрип-клубе, ты только и делал, что бубнил о том, как прекрасно быть женатым. Как все должны нахрен пожениться. Что любовь — это драгоценный, прекрасный цветок, а брак — это вода и солнце, которые помогают ей расти.

Мне серьезно больше не стоит пить, никогда. Никогда.

 — Я так сказал?

Мэтью кивает.

 — Ты был очень поэтичным.

 — Дерьмо. Надо позвонить Уилсону — он самый лучший адвокат по разводам в Нью-Йорке, и старый коллега моей матери. — Может, он сможет что-то набросать, что будет иметь обратную силу.

Мэтью съедает еще одну ложку колечек.

 — Уже оставил ему сообщение.

Бабах.

Бабах.

Теперь я касаюсь пальцами своего лба, продолжая потирать его, чтобы избавиться от пульсирующей боли.

 — Что еще я пропустил?

 — А что ты помнишь последним? — спрашивает Мэтью.

 — Ум… как мы играли в покер с тобой и Стивеном в Парадайзе. Как Уоррен пел Бэри Мэнилоу на сцене.

Мой лучший друг смеется.

 — Ты пропустил много, — он ставит чашку на кофейный столик и продолжает, — Кейт, Ди, Лекси и Эрин решили прийти на нашу вечеринку и очутились в Парадайзе. После того, как мы уехали из полицейского участка …

Я его перебиваю.

 — Почему мы были в полицейском участке?

 — Потому что там ты и оказываешься, когда тебя арестовывают.

 — Нас арестовали?

Он ухмыляется.

 — О, нет, нас не арестовывали.

Ди поднимает руку.

 — Нас арестовали.

Я выпучиваю глаза:

 — Кейт была в тюрьме?

Бабах.

Мэтью спокойно машет рукой.

 — Всего лишь минут двадцать. Они отпустили девочек под нашу ответственность — никаких обвинений не предъявили. Я все уладил.

Следуя мыслям о том, что кто у нас вечно завсегдай в таких ситуациях, я поворачиваюсь к Долорес.

 — Что ты натворила, что Кейт арестовали?

Она просто смеется.

 — В этот раз скажи спасибо своей сестре — Александра не оценила, что стриптизерши уделяли много внимания ее мужу. Когда одна из них оказалась перед ней, Лекси показала ей, что к чему, и всем нам пришлось ее оттаскивать. Я скажу больше: для богатенькой малышки у Сучки хороший хук справа.

Для меня это не новость.

 — Господи Боже, — вздыхаю я. — Хорошо, забудем об этом, просто скажите мне, где Кейт.

Долорес смотрит на меня с непониманием:

 — Что ты имеешь в виду? Она в твоей комнате.

Прежде чем я успеваю сказать, что Кейт нет, фактически, в нашей комнате, открываются двери в одну из спален.