Театральность, неотъемлемая часть ее натуры, внезапно явилась во всем блеске, и я почувствовала облегчение. Я поняла, что она не настолько переживает, как она себя в этом убедила. Я засмеялась.

— Не смей надо мной смеяться, Мэллори Кристина Джордан Кесуик. Прекрати смеяться, говорю тебе! — закричала она с возмущением. — У меня разбито сердце. Разбито сердце…

Все еще смеясь, я завопила:

— У тебя из-за него разбито сердце не больше, чем у меня. Задета твоя гордость, вот в чем дело. Я тебе больше скажу: я готова поспорить, если уж говорить правду, что… что… этот мелкий подонок всегда стремился на Четвертое июля уехать на Западное побережье, к своей семье. Ты мне говорила, что он души не чает в своей матери и обожает своих сестер и все время сетует, что они недавно переехали в Калифорнию.

— Ох…

Некоторое время она больше ничего не могла произнести, затем пробормотала задумчиво:

— Должна признаться, я об этом не подумала.

Потом она снова немного помолчала. Я явно представляла себе, как она переваривает то, что я сказала.

— Но у нас была ужасная ссора, Мэл.

— Не сомневаюсь, что он сам ее спровоцировал, — резко заметила я.

Вот уж никогда не любила Томаса Престона Третьего. Он происходил из чопорной англосаксонской протестантской семьи с Восточного побережья, у него всегда было туго с деньгами, так же как и с чувствами, очень хорошо обстояло дело со снобизмом и плохо с мозгами. Он служил в известном частном торговом банке в качестве вице-президента только потому, что носил фамилию своей семьи и управляющим был его дядя. Моя прекрасная, благородная, талантливая, любящая Сэра заслуживала лучшего; я всегда полагала, она заслуживала самого лучшего, считая Томми Престона наихудшим вариантом, жалким подобием мужчины. Он даже не был таким уж симпатичным внешне; в конце концов, я могла бы понять, если бы она влюбилась в красавца.

Я глубоко вздохнула.

— Итак, когда ты придешь сюда, в Коннектикут? Сегодня вечером или завтра?

— Я договорилась встретиться за обедом сегодня вечером с одним моим клиентом. Я приеду завтра в течение дня. Хорошо?

— Конечно, дорогая Сэра. Праздник Четвертого июля был бы совсем не тот без тебя.

5

После того как Нора закончила работу и ушла, я обошла весь дом, как я обычно делаю по пятницам, проверяя, все ли в порядке во всех комнатах.

Я была довольна тем, как все выглядит, и, хотя я могу это говорить только самой себе, мой дом прекрасен. Я постояла в дверях в каждой комнате, восхищаясь тем, что видела, получая при этом живое удовольствие.

Антикварная мебель в гостиной, которую я натерла мастикой и отполировала сегодня утром, блестела в мягком предвечернем свете, гладкие деревянные поверхности с годами стали выдержанными, бархатистыми. Предметы из старого серебра, выставленные в малой столовой, ярко поблескивали на полках, и везде были блики зеркал, сияние чисто вымытых оконных стекол. Множество цветущих растений и срезанных цветов в вазах, которые я расставила по всему дому, создавали яркие пятна насыщенных красок, контрастирующих с холодным бледным фоном, и смешанный цветочный запах наполнял воздух благоуханием.

Этим вечером дом создавал приятное впечатление благополучия. Он был полностью готов к праздничному уик-энду — удобный, теплый и приветливый, настоящий дом. Не хватало только моей семьи. Но они будут со мной завтра утром, чтобы порадоваться дому и всему, что в нем находится, и наполнить его своими радостными голосами и смехом.