— Боже мой, Мэл, ты не должна беспокоиться. Я мог бы поставить свою жизнь на любого швейцара в «Клеридже»: они соль земли и очень надежны.

— Верно. Тем не менее, может быть, мы должны были остановиться по дороге и сами позвонить ей?

— Не обязательно, моя милая, — прошептал он. — И ничего страшного не произойдет, если даже мы приедем без предупреждения. Господи, мы же едем к моей маме.

Я ничего не ответила, просто кивнула, затем полезла в свою сумочку. Достав пудреницу, я припудрила нос и немного подмазала губы. Снова усевшись спокойно, я посмотрела в окно и увидела, что мы проезжаем через рыночную площадь Рипона. Здесь каждый вечер в девять часов горнист трубил в свой горн на каждом углу маленькой чистенькой площади в память о старинном комендантском часе: на нем был костюм той эпохи. Эта традиция была столетней давности; англичане, особенно местные жители, относились к ней спокойно, однако какой-нибудь американец, вроде меня, находил ее очень странной и крайне причудливой.

Мы быстро оставили центр городка позади. Шофер направился в сторону Мидлхэма, следуя пространным инструкциям Эндрю, и вскоре мы снова оказались в открытом поле, двигаясь в сторону Вест-Тенфилда. Он расположен между Рипоном и Мидлхэмом, но ближе к последнему. Место это знаменито благодаря своим конюшням, где выращивались и тренировались беговые лошади, и здесь также находилась вошедшая в историю коллекция драгоценностей, известная под названием «Северный Виндзор» во времена королей династии Плантагенетов Эдуарда IV и Ричарда III.

Мы продолжали ехать вперед по извилистым дорогам графства, узким и немного ненадежным из-за близости болот. Тем утром они выглядели мрачными и дикими. В августе и сентябре они выглядят совершенно иначе, напоминая лиловое море, когда по вереску одна за другой прокатывались волны под непрестанно дующим ветром, — это захватывающее двух зрелище.

— Мы почти приехали, — пробормотала я себе под нос, когда машина покатилась по старому каменному мосту через реку Эре, а затем въехала на главную улицу Вест-Тенфилда. Это была типичная деревня в долине — очаровательная, живописная и очень-очень старая.

Я взглянула направо, и передо мной открылся знакомый вид — ряд красивых каменных коттеджей с красными черепичными крышами, стоящих вдоль берега реки; зеленые лужайки перед домами сбегали к самой воде. А позади них, выделяясь на фоне бледного зимнего неба, стояли старая норманская церковь и рядом с ней мормонская башня в окружении древних дубов, ясеней и вечнозеленых кустарников.

Я протянула руку и сжала ладонь Эндрю. Я знала, как сильно он любит это место.

Он улыбнулся мне и начал складывать документы, быстро засовывая их в портфель и закрывая его.

— Тебе удалось много сделать? — спросила я.

— Да, даже больше, чем сделал бы в этом проклятом офисе. Я рад, что ма вчера стала закручивать гайки и что я, в конце концов, передумал, так что мы сможем провести уик-энд с нею. Нам обоим это будет очень приятно.

— Еще бы! И, может быть, мы завтра поедем кататься верхом?

— Хорошая мысль, Мэл. Мы проскачем до Мидлхэма и присоединимся к жокеям и конюхам из конюшни, когда они галопом будут прогуливать лошадей. Если только ты согласишься снова очень рано встать.

— Я всегда рано встаю, — засмеялась я. — Но, Эндрю, какая я глупая — мы не взяли с собой наши верховые костюмы.

— Об этом не беспокойся. Я знаю, что у меня здесь есть какие-то доисторические вещи для верховой езды. Конечно, они не совсем чистые, но сойдут, а мама даст тебе пару своих сапог и старые джинсы или бриджи для верховой езды. И у нее есть масса теплых жакетов, кофт и прочих одежд. Так что мы сможем выйти из положения.