А потом я чувствую это.

Вы когда-нибудь видели скаковую лошадь, что ненадолго сходит с дистанции? Я видел. Когда она опять возвращается на дорожку, такое ощущение, что в ее жилах огонь. Она просто бежит и бежит, нескончаемое количество кругов, преодолевая мили за раз.

Понимаете, к чему я веду?

Переворачиваюсь вместе с Кейт и теперь она снова сверху, ее колени по обе стороны от моих ног, голова у меня на груди. Нам, действительно, пора бы переместиться в кровать, на полу чертовски твердо. Но, хотя, я и сам уже твердый. А это важнее.

Кейт поднимает голову, ее глаза широко раскрыты:

— Уже?

Я веду бровями вверх.

— Мы потеряли столько драгоценного времени. Судя по всему, мой член хочет наверстать каждую упущенную секунду. Что скажешь?

Делаю круговые движения бедрами, и она издает легкий стон.

Я так понимаю, это да.

Глава 28

Мы добрались до кровати. Не сразу.

Спустя несколько часов и три оргазма, мы лежим рядышком лицом друг к другу. На одной подушке.

— Скажи еще раз.

Она просит меня об этом уже в десятый раз. Но я не против. Если она захочет, я буду говорить ей это до посинения.

— Я люблю тебя, Кейт.

Она вздыхает. Выглядит удовлетворенной.

— Следующие несколько недель я буду довольно навязчивой и приставучей. Так что готовься.

— А я буду неуверенным в себе и ревнивым. Так что все будет супер.

Она с улыбкой произносит:

— Ты же говорил, что ты не ревнивый.

Пожимаю плечами.

— Я также говорил тебе, что больше не буду врать.

Она с нежностью перебирает своими пальчиками мои волосы на затылке:

— Когда ты узнал?

Я улыбаюсь.

— Когда ты в первый раз позволила войти в тебя без резинки.

Она резко дергает меня за волосы. Сильно.

— О, Господи!

Голос ее сердитый, как у матери, которая застукала свое чадо в десятый раз, ворующим булочки, которые брать не разрешалось.

— Дрю, это звучит совсем не романтично.

— Ты так не думаешь?

Нахожу в себе силы, чтобы поднять голову, а потом опускаю ее уже на затвердевший сосок Кейт. Посасываю его, дразню своими зубами, перед тем как отпускаю его с чваканьем.

— Потому что я подумал, что кончить в тебя — это очень романтично.

Когда я начинаю проделывать то же самое с другой ее вершинкой, она начинает тяжело дышать.

— Точно подмечено!

Я усмехаюсь:

— Так и есть, милая.

Опять опускаю голову вниз и кончиками пальцев глажу ее по руке, завороженный ее мурашками, которые появляются, когда я ее касаюсь.

— Ты не собираешься меня спросить, когда я узнала? — спрашивает она.

— Когда ты узнала что?

Кейт переворачивается на живот. Волосы ее рассыпались по плечам, касаясь и моей кожи на животе. Щекочат меня, словно перышко. Это возбуждающе. Чувственно. И вот так вот я готов идти дальше.

Эдвард Каллен может принимать свой идиотский героин и умереть от передоза. А Кейт — моя личная марка Виагры.

— Когда я узнала, что люблю тебя.

А вы заметили, что Кейт еще ни разу не ответила мне на мои признания в любви тем же? Я точно заметил. Но, как я уже говорил, я не шибко верю словам. Действия скажут вам намного больше. И каждое движение, что делает Кейт, говорит мне, что мы на одной волне.

Тем не менее, мне же интересно.

— Когда?

Она наклоняется вперед и целует мои глаза… потом кончик моего носа, а потом дарит мне сладкий поцелуй в губы.