— Кэл, что ты делаешь… — с негодованием закричала она, но он закрыл ей рот поцелуем, который нельзя было назвать нежным. Он был стремительным и дерзким, таким страстным и жадным, что у Мелоры перехватило дыхание. Она лишь всхлипнула.

Мелоре казалось, что она растворяется в этом поцелуе, хотя она не хотела отвечать на него. Ей не нравилось, что он так груб с ней, так по-звериному ненасытен.

«Но он явно знает, как целоваться», — мелькнуло у нее в голове. Дрожа всем телом, она почувствовала, что невольно отвечает на его ласки. Ее мягкие губы соблазнительно открылись, как благоухающие лепестки роз, обещая неземное наслаждение.

Кэл запустил длинные пальцы в шелковистую мягкость ее волос. Его неукротимо влекло к ней. Он понимал, что должен остановиться, пока не поздно. Ведь он дал себе слово держаться от Мелоры Дин подальше. Ради блага их обоих. Однако он все позабыл, как только усадил ее к себе на колени. Этот сумасбродный поступок вызвал в его теле неукротимое желание. Кэл знал: потом он будет горько сожалеть, что потерял контроль над собой. Но вряд ли он будет сожалеть только об одном-единственном поцелуе, одном страстном, необузданном поцелуе. Девичьи губы были слаще и крепче вина, они кружили голову сильнее, чем виски. Его пальцы окончательно разрушили ее прическу, и мягкие пряди накрыли его руки. Теперь девушка была в его власти. Возможно, один ошеломляющий, неистовый поцелуй разбудит ее страсть.

Мелора задрожала, когда язык Кэла, скользнув по ее зубам, погрузился во влажное тепло рта. Боже, что он с ней делал! Медленные движения его языка вызвали у нее дрожь удовольствия и пробудили страстное влечение. Она вскрикнула, почувствовав, как медленно — взад-вперед — заскользил его язык, ускоряя темп с каждым новым движением. Ноющая боль зародилась где-то внизу живота. Сладостное тепло разлилось по всему телу — от груди к соскам и дальше — от бедер к ее девичьему лону.

Он сводил ее с ума. Мелору переполняло неизведанное ранее ощущение. Поцелуи Вайэта были нежными и приятными, но с Калом все было иначе. Он разбудил в ней желание. Она даже вообразить себе не могла, что может испытывать подобные чувства.

— Ты не права, Мелора. — Голос Кэла был глубоким и хриплым. Он прервал поцелуй, и они оба смогли перевести дыхание. — Совсем не права.

Какое-то мгновение Мелора не могла прийти в себя. Ее глаза были затуманены страстью. Она недоуменно взглянула на него.

— О чем ты? — наконец спросила она. Ее голос был таким слабым, что Кэл едва расслышал ее слова. Голова кружилась, ей не хватало воздуха, перед глазами мелькали какие-то красные круги. Она была смущена и слабо понимала, что происходит. Ее грудь была плотно прижата к его теплому, мощному торсу. Кэл чувствовал, как напряглись и затвердели под мягкой тканью ее соски.

Вместо ответа он нежно провел пальцем по ее щеке, отбросив с пылающего лица растрепавшиеся пряди волос. Затем он чуть пошевелился, удобнее располагаясь на ее ногах. Мелора явственно ощутила бедрами его напряженную плоть.

— Может, ты и права, когда говоришь, что у меня никогда не было девушки. Но у меня были женщины. Много женщин. Не думай, что я новичок в этом деле.

— Я не думаю… не думала… Я никогда…

— Видишь ли, — сказал Кэл, нежно целуя ее веки. Он отстранился и внимательно посмотрел в ее широко открытые глаза. — Мне хотелось бы знать, у тебя было много мужчин?..

— Я не стану отвечать на этот вопрос. — Возмущение и тревога заставили ее снова оттолкнуть его. — Дай мне встать.

— Конечно, — спокойно сказал он, обдавая ее теплым дыханием. Но тем не менее не сдвинулся с места. Он осторожно прикусил краешек ее уха, возродив в Мелоре сладостный поток ощущении.