Он прильнул горячими губами к ее шее, и она затрепетала от нахлынувшего на нее неукротимого чувства. Это была мука, сладостная мука. Ей следовало бежать от него, пока она могла еще думать, пока еще могла контролировать свое тело, которое впервые ее подводило.

— Да, я хочу, — задыхаясь, проговорила она. — Позволь мне подняться. Немедленно… сию минуту…

Кэл не дал ей закончить фразы, прильнув к ее губам. На этот раз поцелуй был нежным, дразняще нежным. Его губы ласкали ее. Кэл очертил языком изогнутую линию ее полных губ. Девушка застонала от блаженства и с пылкостью, выдающей ее с головой, ответила на его поцелуй. Когда он поднял голову, Мелора смогла разглядеть мерцающую напряженность в его глазах. Они пронизывали даже темноту.

— Мелора…

— Ч-что?

— Ты, наверное, уже слышала нечто подобное и раньше.

Она облизала губы, капельки пота выступили на ее лбу. Кэл осыпал поцелуями ее разгоряченное лицо — щеки, нос, губы. Его руки заскользили по ее груди, заставив Мелору задохнуться от ошеломляющего удовольствия.

— Кэл…

— Я должен тебе сказать. Ты очень красива, Мелора. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

— Правда? — прошептала она, изумленная и безмерно польщенная его словами. И страшно смущенная тем, что позволяет ему с собой делать.

— Я знаю, ты слышала это тысячу раз, но…

— Я никогда не слышала этого от тебя, — мягко сказала она и затаила дыхание, когда он принялся ласкать ее сосок.

Жгучее удовольствие переполнило ее. Она тонула в нем. В темноте они вглядывались друг другу в глаза. Кэл с трудом сглотнул, пытаясь вспомнить свои благие намерения. Он еще раз отчаянно напомнил себе, что собирался держаться от нее подальше, чтобы защитить ее от ее же собственной уязвимости. И самому не оказаться в глупом положении.

Но теперь отступили все доводы рассудка, и их напряженные отношения стали такими смутными. Теперь он видел перед собой только мерцающие в темноте волосы, перед которыми меркнет солнечный свет, блеск глаз, таких огромных и колдовских, что он не мог оторвать от них взгляда. Он чувствовал, как ее дивное тело с готовностью отзывается на его ласки. От Мелоры исходила мягкая чувственная волна, такое мощное женское начало, которое неумолимо влекло его, разжигало в нем страсть и заставляло бурлить его кровь.

«Спокойней, — мысленно предупредил он себя, — не так быстро». Он собрал остатки самообладания и заставил себя говорить четко и обдуманно, несмотря на пронизывающее его жгучее желание.

— Скажи, Мелора, ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — Он страстно приник к ней губами. — Я отступлюсь, если ты скажешь мне… Но только сделай это сейчас, Принцесса.

— Нет, — прошептала она. Кэл замер.

— Что «нет»? — спросил он низким, хриплым голосом.

— Не отпускай меня, — тихо ответила Мелора, и в то же мгновение ее страстно обвили сильные руки, которые, казалось, сомнут ее. Но этого не произошло. Вместо этого Мелору охватил сладостный поток неизведанных ранее чувств. — Никогда не отпускай меня, — умоляюще произнесла девушка, сгорая в пламени страсти, когда он с жаром прильнул к ее губам. Ее груди набухли от его пылких прикосновений.

— Ни за что на свете, Принцесса. Не беспокойся об этом.

Мелора больше ни о чем не могла думать. Ее руки обвили его широкие плечи, ее ногти царапали, впивались в его мускулы.