— Прости? — Мелора сжалась при этих словах.

— Это было чертовски глупо. Я сам виноват. Не могу сказать, что мне не понравилось. Мне было хорошо, — поспешно пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом. Понравилось? Эти слова были ничто по сравнению с тем неземным блаженством, которое он испытал. Он помнил каждый уголок ее трепетного тела, каждый поцелуй, каждую секунду блаженства. Он помнил все до мелочей — тяжесть ее мягкой груди, округлость бедер и то, как она прильнула к нему, изнемогая от желания. По правде сказать, это взволновало его больше всего. Желание, с которым она приняла era, бросило его в жар, сожгло дотла, и он поклялся себе никогда не обижать ее.

Однако теперь сказал то, чего не хотел говорить, и, по сути, сделал то, чего поклялся себе никогда не делать.

Проклиная себя за глупость, он стал одеваться.

Черт, он ведь хотел действовать не торопясь, дать Мелоре возможность свыкнуться с мыслью, что ее жених подлец, и держаться от нее подальше. А вместо этого занялся с ней любовью на сеновале.

«Ничего себе, — думал он, застегивая рубашку. — Отличный способ ухаживать за леди: повалить ее на сено и не дать возможности задуматься над тем, что она делает».

— Это произошло спонтанно, — упрямо продолжал он.

— Я тоже не ожидала этого, — раздраженно откликнулась Мелора. Ее голос стал высоким и отчужденным.

— Знаю. Мне очень жаль. Я толком не могу понять, как все получилось, но обещаю, что больше это никогда не повторится.

«Если только ты сама не захочешь», — хотел добавить он, но промолчал. Ему нестерпимо хотелось прижать ее к себе, ласкать каждый уголок ее обнаженного тела, сказать, что она ошеломляюще красива и что при взгляде на нее у него захватывает дух.

Вместо этого он лихорадочно подыскивал подходящие слова, сознавая, что поступил как последний подлец. Он был уверен, что теперь она ненавидит его за это и хочет положить конец их отношениям.

Наконец он решил, что будет лучше, если он уйдет не извиняясь и даст Мелоре возможность хорошенько все обдумать.

— Я подожду тебя снаружи, — сказал он и робко взглянул на нее. Девушка откинулась назад, опираясь на руки. В темноте ее кожа казалась неестественно бледной, волосы соблазнительно окутали обнаженное тело, а огромные глаза смотрели на него с…

Он не мог понять, что выражали ее глаза.

Кэлу показалось, что он заметил в них слезы.

Вдруг Мелора вскочила и начала лихорадочно одеваться.

— Не волнуйся за меня, — сказала она с таким неприкрытым презрением, что Кал невольно вздрогнул. — Я буду готова через минуту. Не жди меня, возвращайся на вечеринку.

— Я сказал, что подожду тебя снаружи, — упрямо повторил он.

— Не стоит беспокоиться, — настаивала на своем Мелора. Она как раз надевала сорочку, когда Кэл резко развернул ее к себе. Тончайшая ткань скользнула вниз, скрыв под собой упругую, соблазнительную грудь,

У Кэла перехватило дыхание. Ему захотелось вновь сорвать с нее одежду.

Но он сдержался, пытаясь разгадать выражение ее лица.

— Что происходит, черт возьми? Я знаю, ты злишься, но…

— Злюсь?! — Мелора остолбенела от этих слов. Ее голос взвился вверх с неимоверной силой, — Да, черт возьми, ты прав! Я в ярости! Как ты смеешь? Как ты смеешь обращаться со мной подобным образом? У Кэла побелели губы.

— Я же извинился. Я знаю, что ошибся…

— Убирайся! Пошел вон! Никогда больше не прикасайся ко мне, ты слышишь меня, Кэл Холден? Если ты сделаешь это, клянусь, я убью тебя! — закричала Мелора, — Ты понял меня?

— Да, Принцесса.