— Ты даже не поздравила меня, — упрекнул ее Финн. Хэрриет, однако, не попалась на его удочку: она видела, как плечи негодника сотрясаются от сдерживаемого смеха.

Но объятия его становились все крепче, и Хэрриет поспешно вскрикнула:

— Хорошо, хорошо… — и скороговоркой пропела:

— С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рожденья, дорогой Финн, с днем рожденья тебя. Ну, — мрачно добавила она, — теперь ты прекратишь свои глупые игры?

— А как же подарок? — промурлыкал он, все еще прижимая ее к себе одной рукой, а вторую медленно передвигая вверх по ее спине. Прикосновения его пальцев через тонкий шелк блузки вызывали в Хэрриет дрожь возбуждения, волнами растекавшегося по всему телу.

— Подарок? Ха! Если только тебе очень повезет, — с нервным смешком бросила она.

Финн сипло хохотнул. Его голова склонилась, и властные губы овладели ее трепещущими губами, остановив дальнейшие протесты.

Когда он наконец отпустил ее, она чувствовала себя совершенно потрясенной. Хэрриет не могла припомнить, когда чувствовала подобное.

От одного воспоминания ее бросило в холодный пот. Как и от того, что она с такой унизительной готовностью, с таким жаром отозвалась на соблазнительные движения его губ и языка. Ей вспомнилось твердое, мускулистое мужское тело, прижавшееся к ней, — наверное, именно это и возбудило ее.

— Да ладно, расслабься, это всего лишь подарок ко дню рождения! усмехнулся Финн, наблюдая, как девушка оперлась о тумбочку, беспомощная и потерянная. Смущение Хэрриет неизмеримо возросло, когда он по-дружески щелкнул ее по носу и сказал:

— А теперь будь умницей, присмотри за входной дверью, хорошо? — И вышел к гостям.

— Ненавижу его, ненавижу, ненавижу! — твердила Хэрриет себе под нос, выбравшись из квартиры Финна. А явятся гости — пускай топчутся на пороге хоть до второго пришествия.

Но вновь прибывающие так барабанили в дверь, что она не выдержала и сдалась.

Проходили дни, недели, и, казалось, Финн тоже избегал ее. Разумеется, с третьего этажа больше не поступило ни единой «жалобы». А когда им случалось встретиться — на лестнице ли, входя или выходя из дому, — он едва кивал ей.

Похоже, он с головой ушел в очередное дело, потому что поток прекрасных посетительниц заметно поубавился.

Единственное, что постоянно напоминало Хэрриет о Финне, — это его огромных размеров черный «мерседес», который она каждый день видела напротив главного входа. Если бы не машина, она бы и думать забыла о том случае. Да и у нее самой нашлись дела поважнее. Строители неожиданно оказались свободны — в самый последний момент у них отменили заказ на большой проект. И она решила, что вполне может продолжить ремонт в доме.

Правда, работы оказалось больше, чем она поначалу рассчитывала. В результате выросли горы штукатурки и битого кирпича, которые надо было срочно вывозить. И бригадир посоветовал ей договориться о специальном контейнере для вывоза строительного мусора.

— Накладно, конечно, — согласился он, когда Хэрриет ужаснулась цене. Но вам он понадобится всего на несколько дней. И мы в два счета избавимся от мусора.

— Ладно, — со вздохом согласилась она и думать позабыла об этом контейнере.

До тех пор, пока работник, доставивший громоздкий желтого цвета контейнер, не пожаловался ей на большую машину, загораживающую подъезд к дому.

— Уже шестой час, дамочка, не можем мы слоняться тут до вечера. Вам и делов-то всего — сдвинуть эту шикарную махину. Надо б придвинуть контейнер поближе ко входу. Понимаете, о чем я толкую?

Да уж, куда яснее, мрачно думала Хэрриет, глядя на «мерседес» и кусая губы в нерешительности.