Да уж, куда яснее, мрачно думала Хэрриет, глядя на «мерседес» и кусая губы в нерешительности.

Понятно, что кому-то придется отогнать машину Финна на другую сторону улицы. У Хэрриет не было ни рабочего телефона Финна, ни адреса его конторы. Придется разыскать ключи — если, конечно, они у него в квартире — и отогнать самой.

Хэрриет ничуть не стремилась попасть в обиталище Финна без его ведома. Но другого выхода у нее не было. И, волнуясь, она вставила ключ из своей связки в замок.

Когда Хэрриет задумывала отделку квартиры, она исходила из своих скромных возможностей. Поэтому выбрала модный стиль минимализма. Думая прежде всего о самом необходимом, она велела покрыть все белой краской и повесила на окна простенькие белые льняные шторы. Зато не поскупилась на полы, заказав настил из высококачественной древесины для гостиной и для неброско оформленной кухни. Лишь спальня и совмещенный санузел были застелены обычным бежевого цвета, ковровым покрытием. В том же духе она и обставила комнаты: простым кремового цвета диваном, двумя креслами, обеденным столом и стульями из сосны. Стол и стулья стояли у застекленных дверей, выходивших на маленький балкончик, который, в свою очередь, выходил на улицу.

Хэрриет осторожно, с любопытством вошла. Она не была в квартире с того самого вечера. Прошло уже несколько недель. Теперь она увидела, что, хотя Финн привез с собой совсем немного мебели, он все переделал по своему вкусу. Изящно изогнутые листья белой орхидеи придавали некую экзотичность простому интерьеру.

Хэрриет оторвалась от разглядывания обстановки и постаралась сосредоточиться на том, за чем пришла. Она занялась поисками ключей от машины, начав с кухни.

Ей повезло. Похоже, Финн, как и она, предпочитал хранить все ключи в одном месте — на двух крючках над плитой. И снова удача — ей не пришлось ломать голову над тем, какой же из них от машины. К одной связке причудливой формы ключей был прикреплен кожаный ярлычок с эмблемой «мерседеса».

Вдохновленная удачей и влекомая любопытством, Хэрриет пробралась в гостиную. Задержавшись на пороге, она застыла в изумлении, увидев огромных размеров антикварное зеркало венецианского стекла. Оно висело над камином из простого белого мрамора и отражало две картины работы Дейвида Хокни, написанные маслом. Картины висели по обе стороны окна. Такое сочетание старинного и ультрамодного не должно было смотреться, но смотрелось. На книжных полках от пола и до потолка стояли тома, переплетенные в кожу ярко-кремового и темно-зеленого цветов. Продолжением этих полок были огромный стол из орехового дерева, сверху покрытый кожей, и кресла в тон. Полки, стол и кресла вносили в интерьер комнаты строгость и указывали на то, что здесь живет мужчина.

Хотя Хэрриет было очень стыдно за себя, она не могла удержаться и быстренько заглянула в спальню. Она ожидала обнаружить следы недавней оргии. Но снова была удивлена, став свидетельницей идеального порядка. Спальня была оформлена в строгих оттенках темно-синего и кремового.

Нигде ни единого предмета женского туалета. Более того, ее удивили книги, лежавшие на ночном столике возле кровати. Зачитанная Библия, недавно вышедшая биография одного известного политика и обернутый в кожу небольшой томик сонетов Шекспира. Даже фотографии в серебристых рамках оказались семейными.

Хэрриет испытала потрясение. До того как сюда вселился Финн, квартира выглядела довольно скучно и безлико. А теперь стала хотя и временным, но уютным домом серьезному, вдумчивому, начитанному мужчине, ничуть не похожему на повесу, за кого она его до сей поры принимала.

Хэрриет крепко задумалась, мысленно переоценивая Финна. Из задумчивости ее вывел громкий, нетерпеливый автомобильный гудок.

Контейнер!

Хэрриет выбежала из квартиры Финна, быстро заперла за собой дверь и помчалась вниз по лестнице и на улицу.