— А что, если это Мервин, который достал для тебя ключ?! — гневно возразила Сара. — Ты спросил его, с кем он об этом разговаривал?

— Представь себе, спросил. Он ответил, что не говорил ни единой живой душе.

— А ты поверил! Он знал, куда мы едем, и мог рассказать об этом кому угодно. Например, собственной жене.

Она стряхнула с плеча его руку и бросилась в комнату. Кайл последовал за ней.

— Потрудись объяснить, что ты имеешь в виду. Сара резко развернулась — ее глаза пылали гневом.

— В ту ночь, когда меня похитили, от одного из похитителей пахло духами. Теми же, которыми душится твоя сестра.

— И что это доказывает? Мы знаем, что в деле участвовала женщина. Предположительно — Мэделин Уонтидж. Вполне возможно, что она пользуется теми же духами. Или теперь ты скажешь, что там было две женщины — Мэделин и моя сестра?

Сара глубоко вздохнула, стараясь овладеть собой. Огонь гнева в глазах погас, сменившись досадой.

— Нет. Женщина была одна. Но мы по-прежнему не знаем, кто за всем этим стоит.

— Хорошо. Раз уж подозревать, то всех, без исключений. Какой, по-твоему, мотив у моей сестры?

— Может быть, деньги?

— И как это связано с тобой? С твоим похищением? Если бы Марла мечтала о деньгах, ни за что не стала бы в меня стрелять. Ей известно, что я завещал свое состояние мемориальному фонду моей покойной жены. Если я умру, Марла не унаследует ни цента.

— Может быть, она надеется прибрать к рукам доверительный фонд? — предположила Сара.

— Тоже никуда не годится. Если Марле нужны деньги из фонда, зачем ей возиться с искусственным оплодотворением?

— Верно. — Сара вздохнула. — Ведь тогда деньги достанутся не ей и не тебе, а ребенку.

— И даже мать ребенка не получит ни цента, — холодно добавил Кайл. — Но ты, может быть, об этом не знала.

— Ты снова за старое?! — вспылила Сара. — Черт побери, если ты считаешь меня способной на такую мерзость, почему просто не вышвырнешь меня отсюда?! — Она схватила с кровати свою сумочку. — Я ухожу. Хватит с меня твоей так называемой защиты. Бог свидетель, в любой трущобе мне будет спокойнее и безопаснее, чем здесь!

Она рванулась к дверям, но Кайл поймал ее за руку. Сара попыталась вырваться, а когда не удалось, заехала Кайлу локтем под дых. Кайл согнулся пополам, но ее руку не выпустил.

— Отпусти меня! — вскричала Сара, отчаянно вырываясь.

— Сначала ты меня выслушаешь.

— Хватит, наслушалась! Сыта по горло!

Она хотела стукнуть его сумкой, но Кайл перехватил ее руку и прижал Сару спиной к двери. Не самая лучшая поза: слишком поздно он сообразил, что практически налегает на нее всем телом. Взгляды их встретились — и время будто остановилось. Кайл вдруг забыл о том, что эта женщина только что его ударила. Что она обманщица. Что ей нельзя доверять. Забыл обо всем, кроме этих серебристо-серых глаз — огромных, широко распахнутых, потрясенных. Кроме жаркого, взволнованного дыхания.

— Прости, — сказал он.

Сара недоуменно моргнула — и вдруг обмякла в его руках. Кайлу пришлось подхватить ее, чтобы она не рухнула на пол. На глазах ее заблестели слезы, из груди вырвался всхлип, и Сара уткнулась ему в плечо.

— Ненавижу реветь! — пробормотала она. Кайл чувствовал себя последней сволочью.

Господи помилуй, подрался с беременной женщиной! И довел до слез.

— Все хорошо, — прошептал он. Сердце его разрывалось от жалости к Саре и от собственной беспомощности.

Она рыдала, не в силах остановиться. Кайл подхватил ее на руки, перенес на кровать, уложил, принялся гладить по голове.