Джошуа поерзал в кресле. Он совсем не так собирался провести этот день. Ему следовало ездить по городу и задавать вопросы подозреваемым, а не прохлаждаться в гостиной у Невиллов. Тем более что бабушка, по своему обыкновению, решила устроить допрос ему самому.

Царственно-неприступная в бледно-голубом шелковом платье с короной из белоснежных волос, леди Стокфорд привезла с собой двух своих престарелых подруг: пухлую улыбчивую леди Инид Куинтон в ее бессменном тюрбане и грозную Оливию, графиню Фейвершем, сжимавшую крючковатыми пальцами набалдашник трости, сделанный из слоновой кости. Эту троицу окрестили Розочками лет пятьдесят назад, когда они только начинали выходить в свет. Старухи приехали в сопровождении франтоватого пожилого джентльмена по имени Натаниель Бэбкок, который сейчас сидел в углу и болтал с отцом Анны.

– Мисс Невилл вовсе не держит меня здесь, – сказал Джошуа, решив взять разговор под свой контроль. – У меня были кое-какие дела в Брайтоне, поэтому я задержался. Невиллы любезно предоставили мне комнату.

Миссис Невилл обратила сияющий взгляд на своих знаменитых гостей.

– Лорд Джошуа – такой скромный джентльмен! – воскликнула она. – Но, как я написала в своем письме, он спас жизнь нашей дорогой Анне. Она лежала без сознания на дороге. Лорд Джошуа поднял ее, привез сюда и вылечил ее ужасную рану. Мы перед ним в неоплатном долгу.

– Именно так, – подтвердил мистер Невилл, строго взглянув на Анну. – Надеюсь, моя дочь поняла, как опасно выезжать на верховые прогулки одной, да еще рано утром.

Анна опустила голову в нехарактерном для нее жесте смирения.

– Да, папа. Это больше не повторится.

– Терпеть не могу кататься на лошадях, – заявила леди Инид, тряхнув своим оранжевым тюрбаном. – Вы могли сломать себе шею.

– Но вы, должно быть, уже поправились? – спросила леди Фейвершем, пристально глядя на Анну. – Ведь вы куда-то ездили вместе с Джошуа.

Я чувствую себя лучше с каждым днем, спасибо, – сказала Анна. – Смею добавить, лорд Джошуа весьма способствует моему выздоровлению.

Она одарила его скромной улыбкой, от которой в его чреслах занялся пожар. Черт возьми, эта плутовка кокетничает! Она все-таки хочет, чтобы люди сочли их влюбленной парой.

– Вы преувеличиваете, – произнес он, натянуто улыбнувшись. – Я сделал лишь то, что сделал бы на моем месте любой другой врач.

– Вы возили меня на пляж. – Обернувшись к его бабушке, Анна добавила: – У нас был замечательный пикник. Я показала ему крабов и морские ракушки, а он показал мне… такие чудеса, о которых я даже и не мечтала.

Леди Стокфорд выгнула бровь.

– Должна заметить, это выходит за рамки врачебного долга. Впрочем, у моего внука много положительных качеств. Вы согласны со мной, мисс Невилл?

– Она едва со мной знакома… – начал Джошуа. Бабушка махнула рукой, приказывая внуку молчать.

– Пусть девочка скажет сама.

Это было именно то, чего он боялся. Сжав в кулак руку, лежавшую на подлокотнике кресла, Джошуа сердито взглянул на Анну. Все-таки напрасно он выбросил ее жуткую шляпку. Без нее Анна выглядела моложе и гораздо привлекательнее. Растрепанные ветром золотисто-каштановые локоны смягчали чопорно-правильные черты ее лица. На щеках играл здоровый розовый румянец, пухлые губки призывно алели.

Ох, не надо было ее целовать! Он поддался минутному порыву, тронутый наивностью и заинтригованный ее болтовней после пары бокалов вина. Эти губы были такими сладкими, такими неопытными и в то же время страстными! Джошуа забыл, что находится на общественном пляже в компании добропорядочной девственницы, и чуть было не дал волю захлестнувшему его желанию.